![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Современники отмечали, что евреи Сибири более походили на жителей этих краев — христиан. Их отличала «широта характера, хлебосольство, радушие, спокойствие, чувство собственного достоинства, мягкость и прямота, никогда они не унижались пред чиновниками, не скрывали своей принадлежности к еврейской нации. Они плохо знали еврейскую грамоту, но были по-своему набожны, усвоили местные обычаи и нравы, участвовали в деревенских хороводах, пели русские песни. Такими их делало свободное безбедное существование среди доброжелательно настроенного местного населения, не знавшего крепостного права»(1).
60-е годы XIX века были годами усиленной миграции евреев за пределы «черты оседлости», туда, где уровень жизни был выше, практически не было конкуренции и можно было полнее реализовать свой профессиональный и образовательный уровни, предоставлялось больше возможностей вырваться из консервативной религиозной среды и приобщиться к русской культуре.
В 1903 г. было принято специальное распоряжение Святейшего Правительственного Синода, запрещавшее принимать к крещению евреев вне черты еврейской оседлости без предоставления свидетельства о праве жительства из полиции, «чтобы они не использовали принятие христианства как средство приобретения льгот, не предоставленных законом лицам иудейского вероисповедания, без действительного намерения принять крещение»(2).
Больше всего переселялось из самых восточных губерний Беларуси — Могилевской, Полоцкой и Витебской, где евреи, часто ездившие в Россию, были более грамотны, лучше знали русский язык. Говорили они на литовско-белорусском диалекте идиша, часто не обладали характерной внешностью. Отставные николаевские солдаты, купцы, ремесленники и медики, получив разрешение, обосновывались не только в Уфе и других городах, но и уездах Уфимской губернии.
Здесь, вдали от «черты еврейской оседлости», происходит изменение традиционного уклада жизни, системы еврейских духовных ценностей. Живя в близком соседстве с христианами и мусульманами, евреи уже не всегда могли строго соблюдать все традиции, в том числе обязанность не работать в субботу (если не было своего магазина или мастерской), их одежда мало чем отличается от одежды окружающих. Среди переселившихся евреев практически нет посвящающих себя изучению Торы и Талмуда: срабатывали совсем иные приоритеты.
Евреи cумели завоевать уважение и доверие местных жителей за религиозность, здоровый образ жизни (кошерное питание, трезвость и умеренность помогали сохранить хорошее здоровье), высокий профессионализм, образованность, яркую индивидуальность, доброжелательность. Да и властям они были удобны — работящие, законопослушные, регулярно платящие налоги люди.
Но назвать идиллической жизнь евреев в Уфимской губернии было все же нельзя. Над ними тяготел свод законов, циркуляров, указов, ограничивавших заселение евреями внутренних губерний России. Суровое по отношению к евреям российское законодательство требовало от местных властей неуклонно следить за ними и регулярно сообщать вышестоящему начальству о предпринимаемых мерах по ограничению переселения евреев на территорию края.
Дело в том, что только отставные нижние чины и члены их семей имели право постоянного проживания вне черты «еврейской оседлости». Ремесленники же и купцы еврейской национальности имели право жительства только при условии занятия своей профессиональной деятельностью. Так, ремесленники, даже проработавшие здесь десять или более лет, должны были подтверждать свое мастерство свидетельством ремесленной управы места приписки. Свидетельства их хозяев не принимались во внимание. Те же, кто занимался нецеховым мастерством, обязаны были предоставлять засвидетельствованные полицией удостоверения заводчиков или фабрикантов, в заведениях которых они занимались торговлей. Если же они переставали работать или меняли профиль работы, то подлежали выселению.
Решение о выселении становилось для еврейской семьи трагедией: люди успевали обжиться, наладить дело, обзавестись клиентами. И внезапно все рушилось. Пять лет (с 1886 г. по 1891 г.) тянулось дело «О выдворении из г.Стерлитамака евреев Гродзинского, Ревзона, Когана и Резиной в области постоянной еврейской оседлости»(3) за то, что они занимались не своими ремеслами, а торговлей. Просьба об отмене решения о выселении на основании того, что их следует, согласно Постановлению 1876 г., относить уже к купцам, а не к ремесленникам, не была принята во внимание. После проведенного дознания купцов и мещан города Стерлитамака, в т.ч. гласного городской Думы Наума Абрамовича Обливанникова, решено было всех их выселить.
Чаще всего евреи пытались во что бы то ни стало удержаться во внутренних губерниях, но не возвращаться туда, где местечки были разорены недавними погромами, где их ждала нищета, ибо их товар некому и не на что покупать. Но чаще всего, несмотря даже на явное отсутствие логики, власти решали вопрос отрицательно.
Во всей второй половине ХIХ века история белорусских евреев, оказавшихся на Урале, полна самых драматических событий: преследования, дискриминации, высылки. Мало что изменилось и с приходом ХХ века.
В 1905 г. рассматривается право на жительство несвижского мещанина Шломо Давидовича Бама, 39 лет, в паспортной книжке которого имелась запись: «Эта книжка имеет силу там, где евреям дозволено» (4). «Честно и добросовестно при отличном знании дела» занимался он изготовлением чернил, но работы было мало, и пришлось ему переквалифицироваться в производителя искусственных минеральных и фруктовых вод.
Тут Бама и ждали неприятности. Хоть и технологию он соблюдал и авторитетные заключения специалистов собрал, но, поскольку формально он занимался не своей профессией, Бам был выселен.
Члены еврейской общины губернии, как могли, помогали выселяемым, заступались за них перед властями, которые иногда шли на уступки. Так, полицейское управление не выселило из Уфы жившего там уже 28 лет Файву Иоселевича Нехамина, не занимавшегося своим ремеслом по состоянию здоровья, тем более, что «он не вреден для окружающего населения»(5), и Наума Ильича Фридьева из Златоуста, который «по преклонному возрасту и состоянию здоровья действительно не может обходиться без постоянного ухода и в черте оседлости средств к жизни не имеет»(6). Впрочем, в защиту выселяемых выступали не только их единоверцы. Прошение о том, чтобы в Белебее оставили 65-летнего М.Х.Басина, которому выпекать хлеб уже стало не по силам и потому он вынужден заняться хлеботорговлей, подписало 27 жителей этого города. Власти не стали возражать и в этом случае.
В апреле 1907 г. вице-губернатор А.Толстой доводит до сведения Уфимского полицмейстера и уездных исправников, что «по рассмотрении в губернском правлении списка евреев, проживающих в Уфимской губернии, замечено, что значительный их контингент составляется из пришлых вновь евреев, поселившихся незаконно без всяких на то прав и с правами весьма сомнительными, клонящимися так или иначе к обходу закона.(7) Нередко оказывается, что занимаются евреи не тем ремеслом и мастерством, на которые имеют документы и право на жительство вне черты оседлости. Все упущения в деле соблюдения законов о евреях могут быть объяснены лишь недостатком внимания со стороны чинов полиции. Губернское правление считает полезным лишь обратить внимание надлежащих полиции, уездных исправников и уфимского полицмейстера на то, чтобы права евреев на проживание вне черты оседлости всегда проверялись тщательно и все законные меры ... применялись своевременно ... и все срочные сведения по этому делу предоставлялись с надлежащей полностью и аккуратностью в установленные сроки».
Согласно семейным преданиям и воспоминаниям старожилов, обязанности уфимского раввина (8) выполнял переехавший из Минска с семьей в 1876 г. Лейб (Леонтий) Аронович Голынко (Галынка) (9), официально числившийся чулочных дел мастером, переселившийся в Уфу в 1876 г. Сохранившаяся в минском архиве запись о выдаче ему в 1871 г. паспорта дает некоторое представление о внешнем облике этого человека: рост — 2 аршина, 4 вершка (чуть более 160 см,— Э.Ш.), глаза — карие, волосы и брови — темнорусые, особые приметы -- бородавка около правого глаза(10). По-видимому, это был авторитетный и энергичный человек. Именно он посещал директоров уфимских гимназий и просил их разрешать гимназистам-евреям не посещать занятия по субботам. Это, как правило, дозволялось при условии, что гимназисты не будут отставать в учебе от товарищей. При доме Л.А. Голынко была кошерная столовая для холостяков.
Но существовали некоторые законы условия проживания на Урале, которые для евреев бывшей черты оседлости были неприемлемы. Так, члены уфимского еврейского молитвенного общества однажды обратились в Уфимское губернское правление с просьбой «разрешить нашему обществу иметь постоянно одно духовное лицо для резания животных и птиц по религиозному нашему обряду, ибо требуется тщательное исследование санитарного состояния животных и годности к употреблению кошерного мяса, а равно исполнения обрезания и прочих духовных запросов. Нам необходимо иметь специальное духовное лицо — резника, которого необходимо пригласить из черты еврейской оседлости».
Ответ губернского правления от 1 марта 1900 г. гласил: «Положение о резниках действительно только в черте оседлости. Ходатайство удовлетворено быть не может, так как действующим о евреях циркуляром вне черты еврейской оседлости узаконения особого духовного лица — резника не установлено. Совершение всех еврейской веры обрядов возложено исключительно на утвержденных правительством раввинов и их помощников, и никакие другие лица, кроме них, не могут исполнять эти обязанности» (11).
В конце ХIХ—начале ХХ вв. в Уфимской губернии насчитывается более 700 евреев: сапожников и чулочников, слесарей и жестянщиков, портных и шапочников, мелких торговцев и купцов, мыловаров и сыроваров, акушерок и врачей, дантистов и провизоров. Принимали евреи активное участие в общественной жизни губернии, были членами различных попечительских комитетов.
Как и в других центральных и восточных губерниях Российской империи, евреи в конце XIX — начале ХХ вв. переживают начавшийся с появлением наемного труда кризис традиционного уклада. Меняется образ жизни, психология, даже облик людей. На многих фотографиях начала ХХ в. на мужчинах уже не видно головных уборов, замужние женщины не покрывают голову платком, одеты они по моде того времени. Имена у многих по давней еврейской традиции двойные, а у некоторых — с характерным еще для первой половины XIX в. уменьшительно-уничижительным оттенком (Ривка, Мордко). Можно предположить, что, общаясь постоянно с нееврейским населением, они называют себя более удобными для произношения именами, переделывая их на русский манер.
Попытки изменения имен в документах вызвали недовольство властей. В связи с этим в апреле 1893 г. в 129 номере «Правительственного вестника» приводится Высочайшее утвержденное мнение Государственного Совета, воспрещающее евреям менять имена и прозвища, «под коими они записаны в метрические книги». Дети же при рождении получают уже вполне официально более приемлемые, с точки зрения родителей, имена. Губернское правление «не усматривает ничего предосудительного» в этом: «Евреи вправе при рождении давать своим детям такие имена, которые употребительны среди народа, на территории которого они проживают».
В дальнейшем этот процесс среди ассимилированной части еврейского населения края идет весьма интенсивно. Если в начале XX в. самым распространенным мужским именем (или отчеством) было Мошко (Мовша, Мордко), то их дети или внуки — уже Марки, у женщин часто встречается имя Люба и уж совсем необычное — Слава. В метрических книгах за 1908-1911 гг. появляются новые имена, многие из которых получат в ХХ веке широкое распространение среди российских евреев: Анна, Полина, Эмилия, Адель, Тамара, Ираида, Клара, Дина, Надежда, Нетта, Лидия, Виталий, Зиновий, Владимир, Лев.
Высок образовательный уровень евреев. Статистические данные свидетельствуют о высокой посещаемости евреями библиотеки и музея Уфимского Губернского комитета. В начале ХХ в. в Уфимской губернии работает большое количество врачей, дантистов и провизоров, хотя власти стремились, по возможности, заменять их лицами других национальностей.
Так, значительный вклад в развитие психиатрической помощи в Башкирии внес Яков Фебусович Каплан, приписанный к Минскому дворянскому собранию, который по окончании медицинского факультета Тартуского университета и специализации по психиатрии в Берлине и Гейдельберге в 1901 г. приехал в Уфу. Здесь им за короткое время было опубликовано 15 научных статей, впервые в России сделан перевод на русский язык «Введения в клиническую психиатрию» немецкого психиатра Э.Крепелина (30 клинических лекций). Став заведующим психиатрической больницей, Я.Каплан стремился улучшить и расширить помощь душевно больным, улучшить снабжение лекарствами и инструментарием, изменить существующий порядок проведения судебно-психиатрической экспертизы. Однако в этом последнем вопросе не нашел поддержки коллег. В такой обстановке 17 августа 1907 г. он был убит одним из криминальных испытуемых. Было ему всего 32 года (12).
Несмотря на относительную стабильность жизни, евреи и в Уфимской губернии не чувствовали себя комфортно. После страшного Кишиневского погрома во все епархии был направлен Указ Императора «О желательности воздействия православного духовенства на его паству для предотвращения ее от проявления враждебного отношения к евреям». Местному духовенству предписывалось «разъяснять и внушать своим прихожанам, что евреи, как и все племена и народы, входящие в состав российской Империи,— подданные того же государства и граждане одного отечества. Учинять над ними всякого рода насилие — это вопиющее преступление, гибельное не только для самих участников беспорядков, которые должны предстать перед судом, но и вредное для всего общества и государства» .(13)
В 1905 г. газеты писали: «Ввиду слухов о предстоящем еврейском погроме администрацией приняты меры в подавлении беспорядков в самом начале».(14) Тем не менее, погромы произошли в Уфе, других городах. И все же здесь было спокойнее, чем в южных губерниях России. Не случайно в годы послереволюционной реакции (1906—1910) в Уфимскую губернию устремился поток беженцев от погромов, и число евреев возросло в 1,5 раза.
С началом Первой мировой войны около 400 тысяч евреев встало «под ружье». Их процент в действующей армии, как и процент убитых и раненых (погибло около ста тысяч российских евреев), был выше того, который составляли они по отношению к общему числу граждан Российской империи (15).
Несмотря на то, что евреи проливали кровь, защищая Отечество, штаб Главного командования в мае 1915 г. принимает решение о немедленной высылке двухсот тысяч евреев из пограничных Курляндской и Ковенской губерний в Поволжье, на Урал и в другие регионы в связи с обвинениями их в пособничестве врагу, поскольку, в отличие от других жителей, они могли свободно изъясняться с немцами на своем родном языке идиш (16). Положение о «черте оседлости» временно отменялось.
Выселение производилось в течение 48(!) часов. Часто людям не разрешалось брать с собой необходимые вещи, перевозили их в вагонах с надписью «Шпионы». Немного позже, с началом боевых действий на территории западных губерний, часть евреев добровольно покинула местечки. Привыкших к полунищенскому существованию, задавленных непосильными налогами жителей местечек поразило процветание уфимцев. Жизнь была дешевой, изобилие мяса, меда вспоминалось потом всю жизнь, многие остались здесь после войны навсегда.
Именно эти, глубоко религиозные, получившие традиционное еврейское образование, плохо знавшие русский язык люди, которых почти не коснулась начавшаяся в конце ХIХ в. эмансипация, привнесли еврейскую ментальность, традиции и язык в уже значительно ассимилированное еврейство Уфимской губернии. В соответствии с многовековыми традициями члены местной общины оказали прибывающим беженцам всемерную помощь и поддержку.
Среди прибывших в Уфу евреев можно отметить семью смолокура из-под Минска Хаима Абрамовича, племянника знаменитого еврейского писателя Менделе Мойхер-Сфорима (Шолома-Якова Абрамовича). Сын Хаима Лев воевал в качестве вольноопределяющегося, а потом какое-то время жил в Уфе, окончил медицинский факультет в Смоленске и в начале 20-х годов уехал в Палестину, где много лет возглавлял госпиталь в Тель-Авиве.
В 1914—1918 гг. уфимским раввином был приехавший из Белоруссии Шимен Абрамович Богин (1859-1918), потомки которого до сих пор живут в Уфе.
За годы первой мировой войны еврейское население Уфимской губернии возрасло почти в два раза. Новые переселенцы были в подавляющем большинстве бедными местечковыми кустарями, сапожниками, портными, скорняками с многочисленными семьями, как и те, кто в 1905 г. бежал сюда от погромов. Попадали в Уфу и военнопленные, австрийские подданные, которых нередко поселяли в еврейских семьях.
Селились беженцы не только в городах, но и в селах (Иглино, Давлеканово), где и раньше были еврейские общины. Только в одной Уфе в 1916 г. скопилось около 5 тысяч беженцев (евреев, поляков, латышей). Половина их была размещена национальными организациями по частным квартирам, на содержание каждого беженца выделялось 2 рубля в месяц. При губернском попечительском комитете существовала специальная секция, ежедневно квартирные попечительницы навещали закрепленные квартиры (17).
11 апреля 1915 г. состоялось собрание уфимской еврейской общины, на котором присутствовало более 50 человек. Председатель правления Бомштейн доложил собравшимся, что уфимский губернатор разрешил правлению общества учредить временный комитет для сбора пожертвований среди евреев на нужды пострадавших от военных действий евреев. Из сообщений петербургского еврейского комитета, в условиях голода и нищеты оказались более 500 тысяч беженцев. «До сих пор мы делали пожертвования,— сказал один из ораторов,— теперь пришла пора [самим] приносить жертвы» (18).
Был учрежден дамский благотворительный комитет помощи местным и проезжающим евреям, не имеющим средств следовать далее, который должен был выдавать им средства для проезда до ближайшего большого города или станции. Комитет при общине брал на себя обязательство устроить в Уфимской губернии от 100 до 150 евреев-ремесленников (токарей, водопроводчиков, портных) при условии наличия у них ремесленного свидетельства, дающего право проживания вне черты оседлости (19).
В Уфимской губернии, где революционное движение было достаточно интенсивным, во всех революционных партиях в группах лидеров были и евреи.
Перед революцией и в годы гражданской войны евреи участвуют во всех партиях и политических движениях левого толка, существовавших в то время в Уфимской губернии. В Уфе функционировал еврейский социалистический клуб, в который входило 76 человек. Пройдет немного времени, и часть из них создаст в Уфе еврейскую секцию РКП, которая развернет активную агитационную деятельность среди еврейских ремесленников. Хотя еврейского пролетариата здесь практически не было, после февральской революции была создана башкирская организация БУНДа, куда вошли рабочие Уфимских железнодорожных мастерских и небольших частных предприятий. С 1917 г. существовала в Уфе и сионистская организация «Поалей-Цион». По инициативе местной еврейской молодежи образовался кружок, который входил в непосредственное сношение с сионистами Петрограда.
Уфимский еврейский временный комитет помощи жертвам войн развернул еще в конце 1917г. «очаг». Были оборудованы амбулатория, богадельня, детский очаг. Было создано Уфимское общественное еврейское училище. Заведовал училищем Исаак Марголин, исполнявший позже еще и обязанности общественного раввина.
30 июля 1919 г. при Уфимском губкоме партии была организована еврейская секция, которая должна была вести коммунистическую работу среди еврейского пролетариата. «Надеемся на самую широкую поддержку со стороны еврейского пролетариата, ибо неоднократные заявления со стороны еврейских рабочих о желании вступить в коммунистическую партию дают уверенность в успехе нашей пропаганды»,— записано в резолюции первого заседания (20). 2 августа секция была утверждена Губкомом, о чем было сообщено в Центральное бюро еврейских секций в Москве, а также в секции Киева, Минска и Самары, у которых просили литературу.
Организовали евсекцию 10 коммунистов и 22 сочувствующих. Актив составили коммунисты Геллер, Друкаров, Кругер, Персов, Тумаркин, Померанц, Хасид и «сочувствующие» Винокуров, Роза и Сарра Гольдшмид, Капущевский, Лемер, М.Лившиц, Хотимлянский, Х.Фридман, Ф.Шуб. Председателем бюро стал С.Д.Персов, а после него С.Аншельс. Техническую работу выполняла Э.Лемер, корреспондентом был Столер. Были эти молодые люди выходцами из западных губерний России, их родным языком был идиш, но они свободно владели и русской грамотой. Они требовали регистрации всех коммунистов, знавших этот язык, и направляли их на собрания или иные мероприятия, проводимые еврейской общиной, дабы постоянно держать ситуацию под контролем.
Одним из направлений деятельности еврейской секции стало наступление на сионизм, против которого всегда выступали большевики. «Контрреволюция в Уфе»,— так назвала газета «Известия» Губревкома сионистов (с подачи евсекции, обратившей внимание местной ГЧК на их «вредную контрреволюционную деятельность, поддерживаемую империалистами Антанты») и агентов Колчака (ибо при нем партия сионистов была легальна), «находящихся под крылышком Лиги наций и цивилизованных англичан, старающихся и при Советской России одурманивать еврейские рабочие массы (21). Однако городской комитет сионистской организации просуществует еще какое-то время и будет проводить свои мероприятия. Существовала в Уфе молодежная организация «Гаховер» и «ответвление» от сионистской организации «Гехолуц».
Значительную роль в жизни еврейской общины Уфы играли выходцы из Северо-Западного края. Среди них — педагоги еврейских школ, которые тогда работали только в Уфе и располагались в синагоге. В школе первой ступени №30 обучалось 203 ученика. Среди преподавателей были Лившиц Хаим Липович, окончивший Виленский еврейский учительский институт (жил в Уфе с марта 1916 года, член еврейской социал-демократической партии «Поалей Цион»), и Острун Бейла Самуиловна, окончившая 6 классов Виленской гимназии. В школе первой ступени №62 обучалось 100 детей, а среди учителей были Залесквер Бейла Гешелевна, закончившая гимназию в Могилеве и педагогические курсы в Уфе, член БУНДа, и Шендерович Рива Пейсаховна, приехавшая из Бобруйска, член ВКП(б) (она же заведовала еврейской библиотекой).(22)
В Уфе в тяжелые годы разрухи и голода временно были созданы детские дома для еврейских детей. В начале 1920 года их было три: два — для детей школьного возраста и один — для дошкольников. Просуществовали они до 1923 г.
Анна (Хана) Левина, прибывшая с родными в Уфу в 1919 году, работала вначале в детдоме №19 для детей школьного возраста, затем заведовала детдомом #4 для дошкольников. В 1922 г. вместе с детьми она перешла в детдом №18. В сентябре 1923 года этот детдом был переведен в г.Гомель.
Репрессии против иудаизма коснулись и Башкирии. В 1929 году постановлением БашЦИКа была закрыта синагога в Уфе (в ее здании расположился клуб НКВД). Евреи стали молиться по домам, несмотря на преследование властей. 23 октября 1931 года с письмом к председателю БашЦИКа обратился Самуил (Шмуэль) Мовшевич Гершов, почти 70 лет игравший видную роль в жизни уфимской еврейской общины. Его называли «святым человеком». «У нас, евреев,— писал С.Гершов,— не только отобрали то, что имели, и не только не дали ничего взамен, но всячески ставят разные препятствия к тому, чтобы у нас был свой угол» (23).
Дочь Гершова, Бася Самуиловна Вагнер, в своих воспоминаниях, озаглавленных «Мы — евреи из Уфы», пишет: «Отец приехал в Уфу в 1915 году по мобилизации из п.Друя Виленской губернии, работал сапожником. Мать, Двойра Берковна, белошвейка, с шестью детьми перебралась сюда годом позже. В Уфе у них родилось еще двое детей. Всю жизнь они были религиозными людьми: ходили в синагогу (отец с сыновьями — каждую неделю, мать с дочерьми — по праздникам, и сидели на втором этаже на балконе). Папу в городе хорошо знали (даже и не евреи). Если где-нибудь появлялся нуждающийся еврей, его посылали к папе, который помогал с жильем, в приобретении топлива, одежды, с устройством на работу, давал деньги. Работая на фабрике им.Ворошилова, он добился выходного на субботу (работал в воскресенье). Родители были грамотными по-еврейски (идиш). Детей обучал меламед на дому. Мне уже учиться не пришлось. Дома разговаривали по-еврейски, а когда появились внуки,— то с ними уже по-русски. После закрытия синагоги молились по домам и чаще всего у нас, по всем адресам, где проживал отец. Его много раз вызывали в ГПУ, НКВД, требуя, чтобы он перестал устраивать молельни, но он каждый раз настаивал на своем и требовал, чтобы вернули синагогу. Несмотря на угрозы с их стороны, он продолжал собирать «миньян» по субботам и праздникам».
«Мацу стали печь по домам,— продолжает Б.С.Вагнер.— В 1931 году у нас дома собирались несколько семей — родные, друзья, соседи, чтобы испечь мацу. Кто-то донес об этом. Пришли из финотдела и, обвинив отца в незаконных доходах, описали и вывезли почти всю мебель, швейную машину. Когда отца оправдали, было поздно — всю нашу мебель продали в комиссионке за бесценок. Мама и тетя Хая Эйдельман постоянно занимались благотворительной деятельностью: собирали деньги и вещи для бедных.»
Меняется образ жизни, расширяется круг интересов и возможностей, молодежь отходит от традиций, семейных профессий, работает на стройках пятилеток, учится, служит в РККА. Дочь раввина из Белоруссии Фрида Борисовна Стернин, врач-дерматовенеролог, разрабатывает оригинальную методику лечения экземы. Ее сестра Берта Борисовна приехала в Башкирию после окончания Саратовского мединститута в 1923 г., работала хирургом в Первой Совбольнице. Здесь ею выполнена первая в республике операция на сердце. Жизнь этой замечательной женщины оборвалась трагически в 1937 г., когда потерпел аварию самолет, на котором она вывозила из Красноусольска прооперированного ею больного.
Почти 4000 евреев жило перед войной в республике. Но с началом войны в Башкирию вместе с предприятиями и учреждениями, вузами и научно-исследовательскими институтами были эвакуированы тысячи людей — цвет научной, культурной и технической интеллигенции. Среди них было немало евреев. В институтах преподавали академики. Ветераны труда вспоминают, что на нескольких заводах были «еврейские» цеха, т.е. работали практически только одни евреи.
Из западных областей СССР, бывшей черты «еврейской оседлости», днем и ночью под огнем противника шли эшелоны, увозя на восток беженцев — стариков, женщин, детей. На Уфимском вокзале, на маленьких станциях их встречали толпы людей: башкиры, татары, русские. Они приводили приезжих к себе домой, кормили, ухаживали за ними, помогали найти работу, поддерживали морально. Благодарную память об этом хранят не только дети войны, но и родившиеся и выросшие на земле Башкортостана их уже взрослые сегодня дети и внуки.
Беженцев расселяли по общежитиям, коммуналкам (нередко по 8-10 человек в комнате), частным квартирам, многих — в селах и деревнях. Значительное увеличение населения не могло не вызвать определенные сложности и недовольство у отдельных местных жителей, которых «уплотняли»; подскочили цены на рынке, зимой 1941—1942 гг. голодающим людям приходилось сутками стоять на морозе за пайкой хлеба. Впрочем, так было повсюду. К чести наших сограждан, они поняли беду людей, потерявших на оккупированных территориях все: близких и кров. Уфимская еврейская община организовала помощь эвакуированным. В доме Софьи Карповны Павлукер кормили малоимущих.
Отвоевав, приехали сюда, к своим семьям, фронтовики. И сегодня в Башкортостане живет немало евреев, нашедших здесь спасение от Холокоста. Поселились в республике после войны и бывшие узники гетто, которым было слишком тяжело оставаться там, где все напоминало о пережитом. После окончания Великой Отечественной войны в нашей республике проживало 8-9 тысяч евреев, из которых почти половина — те, кто нашел в Башкортостане спасение от ужасов Холокоста.
Но беды еврейского народа не завершились с окончанием войны. В период кампании по «борьбе с космополитизмом» (1948—1953 гг.) были уничтожены виднейшие деятели еврейской культуры. Среди репрессированных в эти годы в Башкирии был и замечательный педагог и литературовед, уроженец Дриссы Моисей Григорьевич Пизов.
В разгар войны, в 1942 г., М.Пизов защитил кандидатскую диссертацию «Проза М.Ю.Лермонтова и западноевропейская романтическая литература первой половины XIX века», в 1943 его утвердили в звании доцента кафедры русской и всеобщей литературы Башкирского педагогического института. Блестящий лектор и педагог, кумир молодежи той поры, Моисей Пизов был непримиримым борцом с догматизмом в литературе.
В 1950 г. М.Г. Пизов был арестован и обвинен в создании антисоветской группы, троцкизме, антисоветской агитации. Стремясь предотвратить репрессии по отношению к жене и издевательства, вынужден был признать себя виновным. По статье 58-10 М.Г.Пизов был осужден на 10 лет лишения свободы и этапирован в Сибирь, в лагерь под Иркутском. Здесь он заболел туберкулезом, в октябре 1954 г. был комиссован и вернулся полуживым в Уфу. В ноябре 1956 г. его дело было пересмотрено, постановление от 2 сентября 1950 г. в отношении М.Г.Пизова отменено и производством прекращено.
До последних дней жизни он работал заведующим кафедры русской и всеобщей литературы БГУ. М.Г.Пизовым написано более 20 статей по литературоведению о творчестве
А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, В.Каверина, Гете, Бальзака, Шекспира, Гейне, о взаимовлиянии русской и западноевропейской литератур, он оставил свыше 60 стихотворений, воспитал замечательную плеяду башкирских литераторов.
В 50-70-х годах уфимские ВУЗы окончило немало юношей и девушек из Украины, Белоруссии, Молдавии, которые приехали сюда, ибо еврею на Урале поступить в институт было легче, чем в Европейской части СССР. Некоторые остались впоследствии здесь работать. Урал стал их родиной.
http://www.homoliber.org/ru/xx/xx01
ИНФОРМАЦИЯ В ГАЗЕТЕ «РАБОЧИЙ ПУТЬ»
О ПЕРЕСЕЛЕНИИ ЕВРЕЕВ В БИРОБИДЖАН И КРЫМ
11 сентября 1935 г.
В прошлом году из 12 районов нашей области переселилось в Биробиджан 186 семейств трудящихся евреев (457 человек), в Крым—150 семейств (500 человек).
В нынешнем году, в первом полугодии, в Биробиджан уехало 36 семейств и-212 одиночек, или всего 356 человек. За это же время в Крым переселилось 6 семейств.
Среди трудящихся евреев нашей области наблюдается огромная тяга в Биробиджан. Заявлений поступает значительно больше разверстки. Строгим отбором переселенцев и их отправкой на новые места руководит комитет по землеустройству трудящихся евреев (комзет).
Рабочий путь, 1935, 11 сентября, № 210.
№ 228
ИНФОРМАЦИЯ В ГАЗЕТЕ «РАБОЧИЙ ПУТЬ»
О ВЕЧЕРЕ ПАМЯТИ ЕВРЕЙСКОГО ПИСАТЕЛЯ АБРАМОВИЧА
5 марта 1936 г.
В этом году исполняется столетие со дня рождения старейшего классика еврейской литературы Абрамовича, писавшего под псевдонимом Менделе-Мойхер-Сфорим (Менделе-Книгоноша)94.
Смоленский еврейский педагогический техникум устроил 29 февраля большой вечер, посвященный памяти талантливого мастера старой еврейской литературы.
С докладами о творчестве Менделе-Мойхер-Сфорима выступили преподаватели техникума тт. Тейтельбаум и Гутнер.
Силами студентов были исполнены художественные произведения писателя. Были показаны и прочтены отрывки из «Ди таксе» («Коробочный сбор»), «Маленьких людей» и др.
Студентка Циля Каган прочла стихотворение белорусского поэта Изи Харика95, посвященное классику.
Рабочий путь, 1936, 5 марта. № 54.
298
№ 229
СПИСОК НАЦИОНАЛЬНЫХ КОЛХОЗОВ ЗАПАДНОЙ ОБЛАСТИ
1936 г.
Название района
Название сельсовета
Колхозы
Латышские колхозы
1. Духовщинский
Бердяевский
им. XVI партсъезда
2. —
Понизовский
Красный герой
3. Ильинский
Хилинский
им Карла Маркса
4. —
Ильинский
Пролетарий
5. Жуковский
Болтинский
им. Фабрициуса
6. Жиздринский
Полянский
Нацмен
7. Смоленский
Башуткинский
Арайс
8. Усвятский
Ново-Адамовский
Красный латгалец
9. —
Суток Заря
10. —
им Бубнова96
11.Спас-Деменский
Мышковский
Дерба Вениба
12. —
Любужский
Комунару Циня
13. Ярцевский
Авдюковский
Щок
14. Издешковский
Трисвятский
Победа
15 —
Бессоновский
Красный стрелок
16. Клетнянский
—
Атвасе
17. Барятинский
Ст. Барятино
им. Рудзутака97
18.Кардымовский
Бережнянский
им Биркман
19. —
Ст. Кардымово
Страуме
20. Демидовский
Коргушского
им. Биркмана № 2
21. Холм-Жирковский
п/о Х -Жирковский
Цериба
22. —
п/о Козулино
Культура
23. Стодолищенский
Узвора
Эстонские колхозы
1. Жуковский
Столбнянского
Эстонская медведица
2. Брянский
Черистовский
Эдази
Польские колхозы
1. Смоленский
Савинский
1-я пятилетка
2. Демидовский
Скоряковский
им редакции «Трибуна»
Белорусские колхозы
1. Спас-Деменский
Добросельский
Белорус
2. —
Любужский
МОПР
Немецкие колхозы
1. Жиздринский
Хромылевский
им. Розы Люксембург98
2. —
—
Роте Фане
3. —
—
им. Тельмана99
Цыганские
1. Смоленский
Михновский
Октябрь
2. Духовщинский
Половитниковский
Кр. Городок
3. Кардымовский
Кардымовский
Свобода
4. Краснинский
Дуровичский
Веселый
299
П р о д о л ж е н и е
Наименование района
Название сельсовета
Колхозы
Украинские колхозы
1. Трубчевский
Лотховский
Красная Искра
2. Севский
Воскресенский
им. Шевченко100
3. —
Сановский
Новая Украина
4. —
Доброводческий
бриг. № 3 «Пролетарий»
Еврейские колхозы
1. Шумячский
Шумячский
Пролетарий
2. —
Петровичский
Им. 3-го Интернационала
3. Ильинский
—
Новая жизнь
4. Мглинский
—
Дер Эмес
5. Хиславичский
Захаринский
Им. Менжинского101
6. Хиславичский
Захаринский
Фроловский
7. —
Дер. Мартыново
Вперед к социализму
8. Монастырщинский
Монастырщинский
Леникс Вег
9. —
Татарский
Трудовик
10. —
Кадинский
Им. 1-го Мая
11. Стародубский
—
Красная Звезда
12 Рославль
—
Вперед к социализму
13. —
—
Восход
14. Суражский
Ляличский
им Дзержинского
15 Почепский
Почепский
Эмес
16 Краснинский
Гусинский
Заря
17. —
Маньковский
Новый быт
18. Новодугинский
Липецкий
Сеятель
19. Песоченский
Песоченский
Новая жизнь
20. Вяземский
—
Франшафт
ГАСО, ф. р-2360, оп. 2, д. 436, л. 6—8. Копия.
№ 230
ПИСЬМО РАБОЧЕГО ФАБРИКИ им. РУМЯНЦЕВА
ЮЛИУСА ШИФМАНА102 «МОЯ РОДИНА—СОВЕТСКИЙ СОЮЗ»
18 марта 1937 г.
Мне очень больно и горько вспоминать о своих друзьях и знакомых, оставшихся в Германии, откуда я благодаря МОПР приехал всего восемь месяцев тому назад. Мои друзья, в своем большинстве евреи, живут там на положении рабов и бесправных нищих, у которых Гитлер отнял право на труд, жизнь, учебу и отдых.
Прежде, чем говорить по национальному вопросу, я не могу не выразить свое восхищение Сталинской Конституцией СССР.
Здесь, в Советском Союзе, я прожил всего восемь месяцев, а увидел и понял так много, что трудно описать. Мы все там,
300
в Германии, иначе и не думали о Советском Союзе, как о своей родине, о своем отечестве.
В концентрационных лагерях, где мне пришлось быть больше года, евреев посылают на самые грязные и трудные работы; над нами каждый и всякий начальник беззаконно может издеваться. Все врачи и адвокаты — евреи уволены с работы.
Если, скажем, кто захочет уехать из Германии, то ему разрешается с собой взять имущества и денег всего в сумме 10 марок. Разве можно с семьей при таких условиях выехать! Нет, конечно.
Всю свою жизнь—40 лет—я жил в Германии и всегда в недостатках и нужде, боясь за завтрашний день, боясь как бы не уволили, а когда пришел к власти Гитлер, то каждую ночь ждали погромщиков.
В школах детей размещают на отдельных скамьях—по национальностям. Арийским детям учителя запрещают дружить и играть с польскими, французскими, еврейскими и русскими детьми.
А здесь, в Советском Союзе, для национальных меньшинств жизнь красивая и счастливая. Всем равные права на работу, учение, отдых, на выборы в органы власти. Мой сын учится в смоленской 9-й школе, а в пионерский клуб ходит играть на пианино. Всегда приходит домой веселый, радостный и довольный. Для меня, жены и сына Гергардта Советский Союз стал любимой родиной, которую мы будем защищать вместе с русскими рабочими и Красной Армией под руководством любимого вождя товарища Сталина. Я с радостью принимаю и с гордостью буду носить звание советского гражданина.
Рабочий путь, 1937, 18 марта, № 63.
№ 231
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ЗАКРЫТИИ ЦЕРКВЕЙ И СИНАГОГ
16 октября 1937 г.
13. О закрытии синагоги в местечке Петровичах Шумячского района.
Ходатайство трудящегося населения Петровичского сельсовета и Шумячского райисполкома о закрытии синагоги удовлетворить; на основании ст. 36 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8/IV—29 года договор с религиозным обществом на пользование зданием синагоги в м. Петровичах расторгнуть и синагогу как молитвенное здание закрыть.
Обязать Шумячский райисполком объявить настоящее постановление группе верующих с предоставлением установленного срока на обжалование.
301
Здание синагоги передать райисполкому для переоборудования под клуб.
И. о. председателя облисполкома
Ромченко.
И. о. секретаря облисполкома
Крыжановский.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 14, л. 52. Подлинник.
№ 232
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ЗАКРЫТИИ ЦЕРКВЕЙ И СИНАГОГ
16 октября 1937 г.
15. О закрытии синагоги в местечке Татарск Монастырщинского р-на.
Ходатайство трудящегося населения Татарского сельсовета и Монастырщинского райисполкома о закрытии синагоги удовлетворить; на основании ст. 36 постановления ВЦИК и СНК. РСФСР от 8/IV—29 года договор с религиозным обществом на пользование зданием синагоги расторгнуть и синагогу как молитвенное здание закрыть.
Обязать райисполком объявить настоящее постановление группе верующих с предоставлением установленного срока на обжалование.
Обязать райисполком в 2-декадный срок определить план дальнейшего использования синагоги под культурные цели.
И. о. председателя облисполкома
Ромченко.
И. о. секретаря облисполкома
Крыжановский.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 14, л. 52. Подлинник.
№ 233
КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ В «РАБОЧЕМ ПУТИ»
О РАБОТЕ ЛАТЫШСКОГО КЛУБА
29 октября 1937 г.
Трудящиеся латыши Смоленска встретят двадцатилетие Великой Октябрьской социалистической революции в своем заново отремонтированном клубе. К праздникам клуб украшается, закупаются портреты вождей, плакаты, картины. Правлением сдан заказ на красочно оформленный альбом «Сталинская Конституция». Библиотека, переведенная в более просторное помещение, пополнилась 600 новыми книгами.
6 и 7 ноября в клубе состоятся юбилейные вечера. К этим дням драматический кружок готовит пьесу «Батрак» Элески— из жизни крестьян фашистской Германии; хоровой кружок ра-
302
зучивает «Песнь о Сталине», «Песнь о Родине», латышскую революционную песню и др. В исполнении хореографического кружка взрослых и детской балетной группы будут показаны национальный танец «Ачкаш», Лезгинка, Чардаш, «Светит месяц».
Латышская неполная средняя школа готовит к вечеру инсценировку «Война этажей», физкультурные упражнения, коллективные декламации, выступление детского хора.
12 домохозяек, занимающихся в кружке рукоделия, организуют к 7 ноября выставку своих работ. К этому же времени приурочена сдача норм на значки ГСО и ПВХО.
В помещении латышского клуба находится 24 избирательный участок. Среди членов клуба совместно с избирателями участка уже проведены две беседы о выборах в Верховный Совет 103 и доклад о двадцатилетии Октябрьской революции. Недавно закончил свою работу кружок по изучению «Положения о выборах в Верховный Совет Союза ССР». Им было охвачено 22 служащих клуба, пенсионеры и домохозяйки.
7 и 8 ноября клуб устраивает детские утренники для латышских детсада и школы. На них будет показана детская самодеятельность, кино, а в завершение праздника детям раздадут подарки.
Лучшие люди национальных колхозов «Страумэ» и им. Биркмана № 1 Кардымовского района приглашены клубом на Октябрьские торжества.
Рабочий путь, 1937, 29 октября, № 249.
№ 234
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ЗАКРЫТИИ ЛАТЫШСКОГО ТЕАТРА
29 декабря 1937 г.
Принимая во внимание, что латышский театр не имеет профессиональной труппы актеров и не представляет никакой художественной ценности, считать необходимым этот театр закрыть, передав помещение для временного размещения управления лесами местного значения и общежития школы облсуда.
И. о. зам. председателя облисполкома
Ромченко.
И. о. секретаря облисполкома
Казаков.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 10, л. 331. Подлинник.
303
№ 235
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
ОБ УПРАЗДНЕНИИ КАШКУРИНСКОГО СЕЛЬСОВЕТА*
ДЕМИДОВСКОГО РАЙОНА
21 февраля 1938 г.
1. Имея в виду, что в Кашкуринском сельсовете осталось всего взрослого населения 55 чел. и что этот сельсовет окружен землями Жичицкого сельсовета, согласиться с постановлением Демидовского райисполкома от 14 января 1938 года о ликвидации Кашкуринского сельсовета, включив его в Жичицкий сельсовет.
2. Просить Президиум ВЦИК утвердить это постановление.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 34, л. 340. Подлинник.
____________________
* Национальный сельсовет.
№ 236
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ЗАКРЫТИИ ЕВРЕЙСКОГО ПЕРЕДВИЖНОГО ТЕАТРА
21 февраля 1938 г.
1. В связи с разделением Западной области на Смоленскую и Орловскую области, значительная часть территории с еврейским населением отошла в Орловскую область, а поэтому Еврейский передвижной драматический театр, как не имеющий базы для работы в Смоленской области, закрыть.
2. Разрешить отделу искусств израсходовать из средств, предусмотренных местным бюджетом на дотацию театрам в 1938 г.,— 15 тыс. руб. для производства расчетов с труппой театра.
3. Предложить отделу искусств предусмотреть в плане своей работы на 1938 г. обслуживание еврейского населения области еврейскими гастрольными театрами.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
ГАСО, ф. р-2361, оп.1, д. 34, л. 410. Подлинник.
№ 237
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ПЕРЕОБОРУДОВАНИИ БЫВШЕГО ЛАТЫШСКОГО КЛУБА
ПОД ДЕТСКИЙ КИНОТЕАТР
9 мая 1938 г.
Титульный список на реконструкцию и оборудование бывшего латышского клуба в гор. Смоленске под детский кино-
304
театр, стоимостью 175,2 тыс. руб., с покрытием затрат из средств местного бюджета, утвердить.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 35, л. 58. Подлинник.
№ 238
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ЛИКВИДАЦИИ КОМЗЕТА
25 июля 1938 г.
Согласно постановления президиума Верховного Совета СССР от 16 апреля 1938 года, президиум Смоленского Облисполкома п о с т а н о в л я е т:
1. Ликвидировать комзет при Смоленском облисполкоме.
2. Предложить т. Котт все дела передать согласно циркуляра НКВД СССР от 20 июня 1938 года УНКВД по Смоленской области к 21/УП—38 г.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
И. о. секретаря облисполкома
Яснецов.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 36, л. 495. Подлинник.
№ 239
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О РЕОРГАНИЗАЦИИ ОСОБЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ШКОЛ
В СОВЕТСКИЕ ШКОЛЫ ОБЫЧНОГО ТИПА
14 августа 1938 г.
Рассмотрев представленный облоно список особых национальных школ (польские, латгальские, латышские и литовские), намеченных к реорганизации в советские школы обычного типа с 1 сентября 1938 г., президиум облисполкома
п о с т а н о в л я е т:
1. Утвердить представленный облоно список нижеследующих особых национальных школ, подлежащих реорганизации в советские школы обычного типа с 1 сентября 1938 г.
1. Зыколинская польская НСШ 104.
2. Ново-Адамовская латгальская НСШ.
3. Трисвятская латышская НСШ.
4. Смоленская латышская НСШ.
5. Новинская латышская начальная школа.
6. Бородинская » » »
7. Барятинская » » »
8. Ростовская » » »
9. Медведевская » » »
305
10. Цегельнянская литовская НСШ.
2. Поручить облоно (тов. Шилову) провести укомплектование реорганизуемых школ учащимися, учителями, учебным оборудованием с тем, чтобы к 1 сентября с. г. эти школы были полностью подготовлены к учебному году.
3. Просить Наркомпрос РСФСР утвердить реорганизацию особых национальных школ.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
И. о. секретаря облисполкома
Яснецов.
ГАСО, ф. р-2360, оп. 2, д. 2630, л. 145. Заверенная копия.
№ 240
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О ПЛАНЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ЕВРЕЙСКУЮ АВТОНОМНУЮ ОБЛАСТЬ
И КРЫМСКУЮ АССР
23 августа 1938 г.
В соответствии с постановлением Экономсовета при СНК от 17 мая за № 328 о переселении в Еврейскую Автономную Область и Крымскую АССР трудящихся семей евреев, президиум Смоленского областного исполнительного комитета п о с т а н о в л я е т:
1. Утвердить представленный в разрезе районов план переселения трудящихся семей евреев: в Еврейскую Автономную Область в количестве 10 семей из Хиславичского района; в Крымскую АССР 30 семей: в том числе из Монастырщинского района—10, Шумячского—10, Рославльского—3 и Руднянского — 7 семей.
2. Обязать предрайисполкомов и зав. райзо указанных районов организовать работу по вербовке и отправке переселенцев, разъяснить вербуемым, что переселенцы в колхозы Еврейской Автономной Области и Крымской АССР пользуются льготами, указанными в постановлении ЦИК и СНК СССР от 17 ноября 1937 года.
Вербовку организовать с таким расчетом, чтобы отправить переселенцев не позднее 15 августа с. г. к местам вселения.
3. Обязать облзо выслать инструкции о порядке отбора переселенцев, оформления документов, выдачи переселенцам денег на расходы по переезду и др. немедленно по получении из переселенческого бюро НКЗ СССР.
Возложить на облзо ответственность за организацию работ по переселению и контроль за его выполнением.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
И. о. секретаря облисполкома
Яснецов.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 37, л. 193—194. 306
306
№ 241
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ОБЛИСПОЛКОМА
О РЕОРГАНИЗАЦИИ БЕЛОРУССКИХ, ЕВРЕЙСКИХ
И ЦЫГАНСКИХ ШКОЛ В РУССКИЕ
31 августа 1938 г.
Рассмотрев представленные облоно материалы о реорганизации белорусских, еврейских и цыганских школ в русские с 1 сентября 1938 года, президиум облисполкома п о с т а н о в л я е т:
1. Утвердить представленный облоно список подлежащих реорганизации с 1 сентября 1938 г. в русские школы нижеследующих белорусских, еврейских и цыганских школ.
1. Слободская белорусская нач. школа.
2. Коськовская белорусская нач. школа.
3. Милютская белорусская нач. школа.
4. Жанвильская белорусская НСШ.
5. Ослянская белорусская НСШ.
6. Кадинская еврейская начальная школа.
7. Любавичская еврейская начальная школа.
8. Гусинская еврейская нач. школа.
9. Захарьинская еврейская начальн. школа.
10. Петровичская еврейская нач. школа.
11. Шумячская еврейская НСШ.
12. Монастырщинская еврейская НСШ.
13. Татарская еврейская НСШ.
14. Кошуевская цыганская неполная средняя школа.
15. Цыганская неполная средняя школа в колхозе им. Сталинской Конституции.
2. Поручить облоно—тов. Шилову провести укомплектование реорганизуемых школ учащимися, учителями с тем, чтобы занятия в реорганизуемых школах начались нормально с 1 сентября 1938 г.
3. Школьное здание Любавичской еврейской неполной средней школы передать Любавичской русской неполной средней школе, так как реорганизуемая еврейская школа сливается с русской.
И. о. председателя облисполкома
Мельников.
И. о. секретаря облисполкома
Яснецов.
ГАСО, ф. р-2361, оп. 1, д. 37, л. 499—500.
307
Поскольку религия запрещала верующим иудеем возделывать "землю изгнания", то понятно, что евреи в Белоруссии сельским трудом не занимались. Не случайно в основном евреи жили в городах или местечках – сельских населенных пунктах, жители которых, однако, не пашут землю. На государственную службу иудеев также не принимали, поскольку они не могли принести присягу верности христианскому государю. Зато христианство осуждает ростовщичество, которое у иудеев, напротив, очень уважаемое занятие. Понятно, что именно ростовщичество, шинкарство, торговля стали еврейскими занятиями в крае.
Результаты не замедлили сказаться. История Великого Княжества Литовского, а затем (после объединения его с Польшей) Речи Посполитой есть история политического распада, хозяйственной и культурной деградации, жесточайшей крепостнической эксплуатации, а также многочисленных народных восстаний против ополяченных феодалов и еврейских ростовщиков. Закономерен был конец Речи Посполитой, которую просто поделили соседи.
Государственная несостоятельность Литвы и Польши во многом была вызвана именно тем, что в этих странах, включая западно-русские земли, евреи фактически задушили зарождавшиеся городские средние слои. Задолжавшее и заложившееся еврейским кредиторам благородное шляхетство всю свою энергию тратило на дальнейшее ограбление своих крепостных, разоряя и их и тем самым свою страну.
Но вот что показательно. Став полновластным хозяином Белой и Малой Руси, в силу паразитизма ростовщического капитала и присущему многим еврейским предпринимателям стремлению присваивать чужое богатство, а не увеличивать производство, основная масса евреев этих земель жила в ужасающей бедности, скученности. В художественной литературе остались яркие описания убогого быта еврейских местечек Белоруссии и Украины. По мере разорения и обнищания края нищало и паразитирующее на нем еврейство.
Эпоха упадка
В XVII-XVIII столетиях, обратно пропорционально подъему Российской империи, Польша (точнее, Речь Посполитая), медленно, но верно деградировала. Жесточайший национальный, социальный и религиозный гнет вызвал сопротивление. Многочисленные восстания крепостных и казаков слились в грандиозное восстание под руководством Хмельницкого в 1648 году. После ряда лет кровавых боев на Переяславской Раде Малая Русь или Украина (поскольку метрополия восточного славянства оказалась на окраине русского мира, ее стали называть Украиной) воссоединение с Россией. Русский царь Алексей Михайлович принял титул Царя вся Великия, Малыя и Белыя Руси. Это было не проявлением тщеславия монарха, а лишь означало то, что Москва теперь прочно претендует на собирание всех русских земель под своим руководством. Конечно, это еще не означало немедленного воссоединения. Началась русско-польская война.
Основные боевые действия шли на территории Белоруссии. Первоначально русские войска имели значительные успехи, овладев практически всей Белоруссией и взяв Вильно. Православное население всюду поддерживало русских. Один из католиков в частном письме ужасался: "Мужики молят Бога, чтобы пришла Москва" [1]. Впрочем, вскоре последовали неудачи. В войну втянулись также шведы, воевавшие то с поляками, то с русскими. Одновременно воевавшие на стороне русских запорожские казаки после смерти Хмельницкого периодически бунтовали, переходя на сторону неприятеля, превращая Белоруссию в сплошное "Гуляй-поле". Вместе с войной пришла эпидемия чумы, косившая населения. В результате, в силу превратностей войны по русско-польскому перемирию, заключенному в Андрусове в 1667 году, Россия получала лишь Левобережную Украину и Смоленск. Белоруссия осталась в составе Речи Посполитой. Впрочем, русский царь сохранил за собой титул царя Всея Руси, что означало, что Москва не отказывается от возвращения Белой Руси в состав общерусского государства.
Для самой Белоруссии эпоха 1648-1667 гг. стала временем величайшей демографической катастрофы. Достаточно сказать, что население Белоруссии сократилось на 53 процента! Лишь к 1772 году население достигло прежней численности. Правда, часть сокращения населения Белоруссии пришла на массовое переселение в Россию. По некоторым подсчетам, в конце XVII века белорусы составляли до 20 процентов жителей города Москвы. Возможно, именно под влиянием белорусов московский говор великорусского языка обрел знаменитое "акание". Помимо Москвы, белорусские беженцы широко расселялись по всем пределам царства Московского.
Среди белорусских изгнанников в Москве были и просвещенные люди, оказавшие выдающееся влияние на развитие русской культуры. Среди них можно выделить одного из первых русских писателей и драматургов, политического теоретика самодержавной монархии и воспитателя царских детей – Симеона Полоцкого.
Мирское имя его не известно; Симеоном он наречен был в монашестве, а титул Полоцкий присвоено ему впоследствии в Москве по месту его первоначальной службы. Родился в 1629 г. в Белоруссии. Учился в Киево-Могилянской коллегии, потом принял монашество и стал дидаскалом братской школы в Полоцке. При посещении этого города в 1656 г. Алексеем Михайловичем Полоцкому удалось лично поднести царю приветственные "Метры" своего сочинения. В 1664 г. он переехал в Москву. Царь поручил ему обучать молодых подьячих тайного приказа, назначив местом обучения Спасский монастырь за Иконным рядом. В 1665 г. Полоцкий поднес царю "благоприветствование о новодарованном сыне" и этим закрепил за собой благосклонность царя. По уполномочию восточных патриархов, приехавших в Россию по делу Никона, произнес перед царем "орацию" о необходимости "взыскати премудрости" (то есть усилить образовательные средства в государстве). По поручению церковного собора, обсуждавшего проблему никоновских реформ, Полоцкий составил опровержение сторонников старых обрядов. В конце 1667 г. этот труд был напечатан и издан от имени царя и собора под характерным для того времени заглавием: "Жезл правления на правительство мысленного стада православно-российской церкви, – утверждения во утверждение колеблющихся во вере, – наказания в наказание непокоривых овец, – казнения на поражение жестоковыйных и хищных волков, на стадо Христово нападающих". Книга является типичным образцом схоластической риторики. Богословская эрудиция, хорошая по тому времени обработка формы, утонченная аргументация – все это оказалось совершенно неубедительным для неискушенного ума "простецов", мало оценивших внешние литературные достоинства трактата и не нашедших здесь ответа на "сумнительства свои".
Хотя собор отозвался о труде Полоцкого с высокой похвалой, признав "Жезл" "из чистого серебра Божия слова, и от священных писаний и правильных винословий сооруженным", однако в нем оказалось немало точек соприкосновения с западными богословскими мнениями, что и было впоследствии отмечено одним из противников Полоцкого, чудовским монахом Евфимием, также белорусом.
С 1667 г. на Полоцкого было возложено воспитание царских детей, для которых он написал несколько сочинений: "Вертоград Многоцветный" (сборник стихотворений, предназначенный служить "книгой для чтения"), "Житие и учение Христа Господа и Бога нашего", "Книга кратких вопросов и ответов катехизических". В "Венце веры кафолической" Полоцкий сгруппировал всю сумму знаний, какие дали ему школа и чтение, начиная с апокрифов и кончая астрологией. В основу "Венца" положен апостольский символ, причем Полоцкий пользуется Библией по латинскому тексту Вульгаты, а при ссылках на церковные авторитеты охотнее всего цитирует западных писателей (блаженного Иеронима и Августина). Несомненно, что в свое время "Венец" должен был привлекать читателей занимательностью и новизною. Своим независимым положением при дворе Полоцкий воспользовался в целях возрождения давно угасшей в Москве живой церковной проповеди, взамен которой тогда господствовало чтение святоотеческих поучений. Хотя проповеди Полоцкого (числом более 200) представляют собою образец строгого выполнения гомилетических правил, однако в них не упущены из виду и жизненные цели. Это было в тогдашнее время явлением невиданным и не осталось без благотворительных результатов для церковной жизни. Проповеди Полоцкого изданы уже после его смерти, в 1681-1683 гг., в двух сборниках: "Обед душевный" и "Вечеря душевная". Велеречивые силлабические стихи Полоцкого, полные риторических оборотов, были чем-то неизвестным в Москве. Стихотворные опыты Полоцкого оказали влияние на "высокий штиль" русской поэзии XVIII века. Кроме стихотворного переложения Псалтири (издано в 1680 г.), Полоцкий написал множество стихотворений (составивших сборник "Рифмологии"), в которых воспевал разные события из жизни царского семейства и придворных, а также множество нравственно-дидактических поэм, вошедших в "Вертоград Многоцветный". Полоцкий написал также две комедии для зарождавшегося театра: "Комедия о Навуходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех в пещи не сожженных" и "Комедия притчи о Блудном сыне"; особенным успехом пользовалась последняя.
Значение Полоцкого должно быть измеряемо не количеством написанного им; гораздо важнее то влияние, которое оказала на московскую жизнь кипучая деятельность его. Явившись в Москву проводником идей, воспринятых в киевской коллегии, Полоцкий служил живым и активным отрицанием той косности и неподвижности, в которой застывала московская церковная жизнь. Не успокаиваясь в сфере житейских удобств, какие давало ему положение воспитателя царских детей, он не переставал словом и делом ратовать за распространение образования, обогащая по мере сил московскую книжность почерпнутыми в Киеве из западных источников сокровищами знания. Его деятельность встречала глухую вражду со стороны представителей церковной власти и ее приспешников; но высокое положение Полоцкого делало его неуязвимым. Полоцкий умер в 1680 г. и похоронен в Заиконоспасском монастыре. После его смерти были изданы его труды: "Тестамент Василия, царя греческого, сыну своему, Льву Философу" и "История или повесть о житии преподобного Варлаама и о Иоасафе, царевиче индейском". Сборники его стихотворений остались неизданными; впоследствии напечатаны из них лишь отрывки. Вероятно, большинство произведений Симеона не сохранились.
Но если в Москве белорусы, благодаря своему высокому уровню образования и знакомству с западными реалиями, оказали значительное воздействие на культурные процессы в России накануне петровских реформ, то в самой Белоруссии после 1667 года наступил век упадка.
После страшных опустошений военной поры, что привело к массовому закрытию русских школ, гибели или выезду в Москву просвещенных людей, способных противостоять ополячиванию и навязывания унии, в Белоруссии установилось полное господство польских панов и униатской церкви. Произошло окончательное ополячивание практически всех слоев магнатства и шляхты, а также большинства мещан (городских жителей христианского вероисповедания). С 1673 году в шляхетское сословие могли быть приняты только католики. В городах только католики могли заниматься большинством прибыльных ремесел. В результате оставшееся городское христианское население переходило в католическую веру. В Вильно православных осталось 20 процентов жителей, остальные христиане стали католиками, хотя в основном продолжали пользоваться местным вариантом русского языка.
Католики построили множество великолепных костелов и католических монастырей, многие из которых сохранились до наших дней. И все же белорусская деревня упорно держалась за веру предков, пусть даже в извращенном униатском варианте.
Сам русский язык Великого княжества (или старобелорусский), на котором еще недавно существовала богатая художественная, научная литература и деловые записи, исчез из обращения, превратившись в крестьянские говоры, поскольку с 1697 года единственным государственным языком был объявлен польский. (Католическая церковь продолжала пользоваться латынью).
Католики-поляки, как и положено ренегатам (этот термин – не ругательство, а обозначает всего лишь человека, сменившего веру), постарались вытравить из памяти само понятие "Белая Русь". В XVIII веке за краем утвердился официальный термин "Литва". (За собственно Литвой утвердился термин Самогития, то есть латинизированное название Жемайтии, или Жмуди). Впрочем, в народной памяти все равно сохранились красивое слово Беларусь, несмотря на то, что эта Белая Русь уже не была прежней свободной, Белой Русью.
Ослабленная Речь Посполитая продолжала терпеть военные поражения. В годы Северной войны (1700-1721 гг.) Белоруссия опять стала театром военных действий и жертвой массовых эпидемий. Население Белоруссии, не восстановившееся по численности с середины XVII века, теперь вновь уменьшилось на 800 тысяч человек – на треть довоенной численности! В начале XVIII века на земле Белой Руси жило меньше жителей, чем в эпоху Киевской Руси!
В 1738 году власти Речи Посполитой провели люстрацию (перепись населения и хозяйства). Данные люстрации фиксировали страшные опустошения края. Города и деревни пустовали. Сельские жители почти не имели скота и сельхозинвентаря. Обширные территории обезлюдели и заросли лесом. Исчезли сотни населенных пунктов. Монета обесценилась, и магнатские поместья перешли к натуральному хозяйству.
При этом, в отличие от Московской Руси, достаточно быстро восстановившейся после потрясений Смуты начала XVII века, Белая Русь под игом предавшей свою веру и язык магнатской и шляхетской олигархии, продолжала деградировать. Если в эпоху Киевской и Литовской Руси, как уже не раз говорилось, в этих землях процветали многолюдные богатые самоуправляемые города, то теперь проходила аграризация экономики. Численность городского населения сокращалась не только в результате военных действий и эпидемий, но и из-за упадка всего хозяйства Речи Посполитой. Проходило форменное бегство населения из городов. Численность населения большинства городов в первой половине XVIII века уменьшилась от 30 до 75 процентов (!). Магдебургское самоуправление стало фикцией, и было отменено за ненадобностью. Ремесла и торговля пришли в упадок. Городской образ жизни стал чем-то забытым. Сохранившиеся города Белоруссии стали еврейскими местечками, в которых проживало небольшое количество ремесленников – католиков.
А господствующая польская знать продолжала веселиться, причем ничего более умного, как с шумом пропить свои богатства, в голову благородных панов не могло прийти в голову. Польские графы и князья были завсегдатаями всех парижских и итальянских борделей и рестораций, тратя громадные суммы на свои прихоти. Большая часть импорта Речи Посполитой приходилась на предметы роскоши. Впрочем, как и положено новообращенным католикам, знать Речи Посполитой была едва ли не главным спонсорам Ватикана. Пожертвовать миллион римскому монастырю или построить костел даже там, где нет католиков, – это было чем-то вроде само собой разумеющимся для любого, в том числе нищего, шляхтича, живущего где-нибудь в глухой полесской деревне.
Чем хуже становились дела, тем с большим упорством ренегаты магнатского и шляхетского сословия преследовали православных. В 1720 году в годе Замостье состоялся собор униатской церкви, который провозгласил унию единственной законной церковью греческого обряда. Это означало, что Православие официально поставлено вне закона. Униаты, пользуясь поддержкой властей, захватили 128 церквей и монастырей, которые оставались верны вере предков. Далее, в 1733 году шляхтичи православного вероисповедания, были лишены права быть депутатами сейма и занимать все должности в Речи Посполитой. Это означало ликвидацию православного шляхетства как класс. Последним православным шляхтичам оставалось или принять католицизм или превратиться в крестьян.
К XVIII веку в Белоруссии православная шляхта осталась в незначительном количестве лишь вдоль границы с Российской империей (польские власти опасались слишком давить на пограничников), а также под Слуцком. Но упорные белорусские крестьяне сохраняли исконную веру.
Православные в ту эпоху не имели права занимать государственные должности. Все церковные требы – крещения, браки, похороны совершались только с разрешения католического ксендза. А жили белорусы, по описанию польского литератора тех времен Сташица, так: "Я вижу миллионы творений, из которых одни ходят полунагими, другие покрываются шкурой или сермягой; все они высохшие, обнищавшие, обросшие волосами… Наружность их с первого взгляда выказывает больше сходства со зверем, чем с человеком… пища их – хлеб из непросеянной муки… А в течение четверти года – одна мякина…"
Разумеется, такое уродливое государство было обречено. Поднимавшаяся Российская империя рано или поздно должна была соединить под своим руководством историческую Россию.
И произошло это в конце XVIII века, в царствование Екатерины Великой.
Сергей Викторович Лебедев, доктор философских наук, профессор
Григорий Васильевич Стельмашук, доктор философских наук, профессор
Острые разногласия возникли по поводу отношения к Булыгинской Думе и партии кадетов. Парвус выступил против бойкота Думы и за тактику мелких сделок с партией кадетов. Ленину стало ясно, что "...Парвус запутался. Он воюет против идеи бойкота, он не советует мешать собраниям и срывать их, а тут же, рядом, советует проникать в собрания силой (это не значит "срывать"?), превращать их в рабочие собрания...". Ленин спрашивает: "Отчего же запутался Парвус?". И отвечает: "Оттого, что он не понял предмета спора. Он собрался воевать против идеи бойкота, вообразив, что бойкот значит простое отстранение, отказ от мысли использовать избирательные собрания для нашей агитации. Между тем, такой пассивный бойкот никем даже в легальной печати, не говоря уже о нелегальной, не проповедуется. Парвус обнаруживает полнейшее незнание русских политических вопросов, когда он смешивает пассивный и активный бойкот, когда он, пускаясь рассуждать о бойкоте, ни единым словом не разбирает второго бойкота" (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 251.) По Ленину, с Парвусом случилось "маленькое несчастье: он шел в одну дверь, а попал в другую". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 252.) Ленин был убежден в том, что "пока в России зет парламента, переносить на Россию тактику парламентаризма, значит недостойно играть в парламентаризм, значит из вождя революционных рабочих и сознательных крестьян превращаться в прихвостня помещиков. Заменять временные соглашения отсутствующих у нас открытых политических партий тайными сделками с Родичевым и Петрункевичем о поддержке их против Стаховича, значить сеять разврат в рабочей среде". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 256; Т. 14 С. 171; Т. 15 С. 61-62; Т.16 С. 17-18; Т. 47 С. 87.) *6) Ленин окончательно и навсегда разошелся с Парвусом в годы Первой мировой войны. В статье "У последней черты" он писал: "Парвус, показавший себя авантюристом уже в русской революции, опустился теперь в издаваемом им журнальчике "Die Glocke" ("Колокол" ) до... последней черты. Он защищает немецких оппортунистов с невероятно наглым и самодовольным видом. Он сжег все, чему поклонялся; он "забыл" о борьбе революционного и оппортунистического течений и об их истории в международной социал-демократии. С развязностью уверенного в одобрении буржуазии фельетониста хлопает он по плечу Маркса, "поправляя" его без тени добросовестной и внимательной критики. А какого-то там Энгельса он третирует прямо с презрением. Он защищает пацифистов и интернационалистов в Англии, националистов и ура-патриотов в Германии. Он ругает шовинистами и прихвостнями буржуазии социал-патриотов английских, величая немецких-революционными социал-демократами... Он лижет сапоги Гинденбургу, уверяя читателей, что "немецкий генеральный штаб выступил за революцию в России"... ". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.27. С. 82. ) Публикации парвусовского журнала Ленин назвал "сплошной клоакой немецкого шовинизма", а сам журнал - "органом ренегатства и лакейства в Германии". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.27. С. 83. ) *7)
Негативное отношение В. И. Ленина к Парвусу венчает ленинская телефонограмма (от 4 февраля 1922 г.) на имя В. М. Молотова и других членов Политбюро: "Предлагаю назначить следствие по поводу того, кто поместил на днях в газетах телеграмму с изложением писаний Парвуса. По выяснении виновного, предлагаю заведующими этим отделом Роста объявить строгий выговор, непосредственно виновного журналиста прогнуть со службы, ибо только круглый дурак или белогвардеец мог превратить наши газеты в орудие рекламы для такого негодяя, как Парвус". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.44. С. 381. ) Последовало постановление Политбюро ЦК РКП(б) от 11 марта 1922 г.: "Признать печатание такой телеграммы неуместным, ибо она воспринимается как реклама Парвусу, и обязать редакции партийных и советских газет отпечатания таких телеграмм впредь воздерживаться". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.44. С. 381.) Итак, "добрый Парвус" и "негодяй Парвус"-вот начальная и конечная аттестация, данная Лениным Гельфанду-Парвусу. В чем состоит причина подобной решительной перемены отношения вождя революции к "купцу резолюции"? Она, на наш взгляд, заключается не в том, что Ленин из хитрости или тактических соображений стремился отмежеваться от одиозной личности Парвуса, дабы отвести от себя подозрения в сговоре с ним на почве "немецких денег". Причина в самом Парвусе, в сущности его деятельности. Ленин если не знал, то догадывался, кто такой Парвус, с кем он, помимо немцев, связан, какова его потаенная роль в происходящем. Сейчас мы можем лишь весьма предположительно говорить об этой роли. Однако прежде чем коснуться данной темы, приведем еще некоторые высказывания о Парвусе.
Вот что о нем говорит Троцкий: "Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и самого начала нынешнего столетия. Он свободно владел методом Маркса, глядел широко, следил за всем существенным на мировой арене, что при выдающейся смелости мысли и мужественном, мускулистом стиле делало его поистине замечательным писателем. Его старые работы приблизили меня к вопросам социальной революции, окончательно превратив для меня завоевание власти пролетариатом из астрономической "конечной" цели в практическую задачу нашего времени. Тем не менее в Парвусе всегда было что-то сумасбродное и ненадежное. Помимо всего прочего этот революционер был одержим совершенно неожиданной мечтой: разбогатеть. И эту мечту он в те годы тоже связывал со своей социально-революционной концепцией". (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168 ) По поводу участия Парвуса в революции 1905 г. Троцкий замечает: "Несмотря на инициативность и изобретательность его мысли, он совершенно не обнаружил качеств вождя". По мнению Троцкого, "после поражения революции 1905 года для него (Парвуса.- И. Фроянов) начинается период упадка. Из Германии он переселяется в Вену, оттуда в Константинополь, где и застигла его мировая война. Она сразу обогатила Парвуса на каких-то военно-торговых операциях. Одновременно он выступает публично, как защитник прогрессивной миссии германского милитаризма, рвет окончательно с левыми и становится одним из вдохновителей крайнего правого крыла немецкой социал-демократии. Незачем говорить, что со времени войны я порвал с ним не только политические, но и личные отношения". (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168 )
Значительно менее именитый, чем Троцкий, социал-демократический публицист Е. Смирнов (Гуревич) так отзывался о Парвусе: "Во время революции 1905 года Парвус в течение своей кратковременной деятельности в Петербурге обнаружил некоторую склонность к политическим авантюрам, и многие из нас, его товарищей, с тех пор относились к нему с некоторой осторожностью". (Цит. по: Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 230.)
Один из лидеров "Бунда" А. Литвак со ссылкой на К. Радека говорил о Парвусе как о человеке очень способном, "но распущенном, нечистым на руку и нечестным с женщинами". (Цит. по: Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 259.)
Шуб считает Парвуса легендарной личностью, но вместе с тем отмечает его страсть к деньгам и неразборчивость в средствах. Под влиянием этих низменных качеств Парвус "сделался платным агентом германского правительства". (Шуб Д. 1) "Купец революции". С. 295; 2) Ленин и Вильгельм!!... С. 243.)
По Солженицыну, Парвус "когда-то нищий, как все социал-демократы, и поехавший в Турцию стачки устраивать ... откровенно теперь писал, что богат, сколько ему надо (по доходившим слухам-сказочно), пришло время обогатиться и партии. Он хорошо писал: для того, чтобы верней всего свергнуть капитализм, надо самим стать капиталистами. Социалисты должны прежде стать капиталистами. Социалисты смеялись, Роза, Клара и Либкнехт выразили Парвусу свое презрение. Но может быть поторопились. Против реальной денежной силы Парвуса насмешки вяли". (Солженицын А. Ленин в Цюрихе. С. 15.) Солженицын изображает Парвуса противоречивой личностью: "Отчаянный революционер, не дрожала рука разваливать империи-и страстный торговец, дрожала рука, отсчитыбая деньги. Ходил в обуви рваной, протертых брюках, но еще в Мюнхене 901-м году твердил Ленину: надо разбогатеть! деньги-это величайшая сила. Или: еще в Одессе при Александре III сформулировал задачу, что освобождение евреев возможно только свержением царской власти-и тут же утерял интерес к русским делам, ушел на Запад...". (Солженицын А. Ленин в Цюрихе. С. 101) Как показали дальнейшие события, у Парвуса не исчез интерес "к русским делам". Напротив, он связывал переустройство Западной Европы с крушением России, если не всего мира.
В авантюрно-романтическом плане подает Парвуса историк Февраля Г.М.Катков. Для него Александр Гельфанд-"живое доказательство, что авантюристы XX века могли играть решающую роль в политике великих держав во времена Первой мировой войны не в меньшей мере, чем такие же авантюристы в интригах итальянских государств эпохи Возрождения". (Катков Г.М. Февральская революция. С.93.)
Диалогичным образом, а именно в субъективно-психологическом плане, рассуждает о Парвусе В. И. Кузнецов, именуя его "крупнейшим политическим Фальстафом XX века". (Был ли Ленин немецким агентом?. . . Документы. С. 6.) Автору кажется, что "по энергии мошенничества, спекулятивному таланту и демагогическому дару его можно сравнить со знаменитыми шарлатанами XVIII века Сен-Жерменом и "графом" Калиостро". (Был ли Ленин немецким агентом?. . . Документы. С. 6. ) По Кузнецову, Парвус-"зловещее для судьбы России имя".
Литературный "золотоискатель" И. Бунич изображает Парвуса "международным авантюристом" крупного масштаба. Он ставит Гельфанда выше Ленина, поскольку первый был "наставником и учителем" второго. (Бунич И. Золото партии. С.31) И вот этот "международный авантюрист" завязывает тесные отношения "со всемирным клубом международных банков", сам основывает "банки и торговые предприятия, ворочая гигантскими суммами". (Бунич И. Золото партии. С.33,34 ) Как ему это удалось, с чьей помощью он стал своим человеком во "всемирном клубе международных банков", Бунич не разъясняет. Поэтому Парвус выступает у него как герой-одиночка, феномен которого может вызвать лишь удивление.
Г.Л. Соболев смотрит на Парвуса как на "бывшего социал-демократа, затем ярого шовиниста, дельца и афериста, нажившегося на военных поставках". (Соболев Г. Л. О германских агентах... )
Противоречивую характеристику дает Парвусу Волкогонов. С одной стороны, Парвус у него хотя и "темный", но "злодейски талантливый" человек, сыгравший "демоническую роль в российской истории", (Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. С. 201) а с другой-"второстепенное лицо" вообще и "доверенное платное лицо германских властей" в частности.(Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. С. 217,218)
По словам А. С. Каца, "личность Парвуса весьма интересна, загадочна и достойна изучения, как и личность Ленина. Особенно в связи с его тайным влиянием на развитие революционной драмы". (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.) Парвус и Ленин-"великие люди". (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.) Что касается непосредственно Парвуса, то "это был коммерциально одаренный революционер, философски мыслящий коммерсант, политик, русско-немецкий социал-демократ, идеолог, пророй, журналист, издатель и любитель сладкой жизни" (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.)
Таковы некоторые суждения о Парвусе историков, писателей и политических деятелей. Многое в этих суждениях нам представляется недостаточным. Нельзя простодушно воспринимать Парвуса как платного германского агента. Он был куда более самостоятельным и значительным, чем простой агент. Нельзя также рассматривать его как авантюрную сверхличность, действующую в одиночку, на свой страх и риск, по сугубо собственной инициативе. Подобный взгляд по меньшей мере наивен. За Парвусом стояли мощные и в высшей степени могущественные надмировые силы, замысел и план которых он, похоже, осуществлял.
Весьма существенным для прояснения проблемы является пятилетнее пребывание Парвуса в Константинополе. Едва ли Гельфанд отправился в турецкую столицу, чтобы устраивать там забастовки, как думал Солженицын, или для того, чтобы окунуться в социальное движение на Балканах, переживающих неустойчивую ситуацию, как полагал Г. М. Катков. После известного "партийного суда" Парвус очень нуждался в поддержке. Он искал ее и нашел в Константинополе, где с давних пор проживала влиятельная еврейская община.
Еще в XV веке положение евреев в Турции было несравненно предпочтительнее, чем в странах Западной Европы. "Завоеватель Византии Магомет II, - пишет Л.Тихомиров,-относился к евреям благосклонно за все время своего царствования. В эту эпоху из Испании уже шла значительная эмиграция евреев на Восток, и значительная часть оседала именно на турецких владениях, тогда еще не охватывающих ни Египта, ни Сирии. Византийские евреи приветствовали всякий успех турок, а между испанскими эмигрантами было много людей, полезных для Магомета как по своему знанию европейских отношений, так и по своей специальности, а именно оружейники, издавна славившиеся в Толедо. Эти люди принесли большую помощь туркам в их последней борьбе с умирающей Византией. Когда Константинополь пал в 1453 году, это было освобождением еврейства, которому Магомет II дал полную свободу и самоуправление, даже превышавшие норму того, что евреи обычно получали в магометанских странах. Над всеми еврейскими общинами Турции Магомет назначил высшего главу-так называемого верховного хахама, каковую должность получил известный ученостью Моисей Каисали". (Тихомиров Л. Религиозно-философские основы истории. М., 1997. С. 354.)
Взятие турками Константинополя произвело оглушительное впечатление на Европу. А в некоторых кругах марранов (испанских евреев-выкрестов, вынужденно принявших католичество, но сохранявших в душе верность иудаизму) победа турок была воспринята, как пишет Л. Поляков, в качестве знамения "близкого падения "Эдома" и неминуемого освобождения Израиля. Одна группа марранов в Валенсии в уверенности, что было явление Мессии на горе близ Босфора, приготовилась к эмиграции в Турцию. "... Слепые гои не понимают, что после того, как мы находились под их игом, наш Господь сделает так, чтобы мы господствовали над ними,-говорила одна из ревностных поборниц этого движения.-Наш Господь обещал нам, что мы отправимся в Турцию. Мы слышали, что скоро будет пришествие Антихриста. Говорят, что Турок-это он и есть; говорят, что он разрушит христианские церкви и сделает там стойла для скотины, что же касается евреев и синагог, то к ним будет самое почтительное отношение..." Некоторым членам этой группы удалось достичь Константинополя... ". (Поляков Л. История антисемитизма. Эпоха веры. М.; Иерусалим, 1997. С. 130)
Переселение евреев в Турцию особенно возросло в конце XV века в связи с их изгнанием из Испании. (Поляков Л. История антисемитизма. Эпоха веры. М.; Иерусалим, 1997. С. 142-144) Турки охотно принимали переселенцев. Султан Баязет говорил об испанском короле Фердинанде, подписавшем 31 марта 1492 г. вместе с Изабеллой эдикт об изгнании евреев из Испании: "Вы считаете Фернандо умным королем- Однако он разорил собственную страну и обогатил нашу".
Благоволение турок к еврейской общине выражалось и в том, что верховный хахама был поставлен "очень высоко в иерархии турецких властей, рядом с муфтием и выше христианского патриарха. Власть его была обширна и имела политический характер". (Тихомиров Л. Религиозно-философские основы... С. 354. ) Л.Тихомиров не сомневался в том, что "евреи помогали друг другу проникать в правящие сферы, так как с первого же момента устроения при Магомете II политика их состояла в том, чтобы быть в постоянных сношениях с властями, ладить с ними, подкупать и т.д.". (Тихомиров Л. Религиозно-философские основы... С. 356)
Кроме еврейской общины, в Константинополе-Стамбуле проживали греческая и армянская общины. По наблюдениям Ю. А. Петросяна, наиболее многочисленной была греческая община. Армяне составляли вторую по численности группу нетурецкого населения Константинополя. "Третье место принадлежало евреям. Вначале они занимали десяток кварталов у Золотого Рога, а затем стали селиться в ряде других районов старого город?" Появились еврейские кварталы и на северном берегу Золотого Рога. Евреи традиционно участвовали в посреднических операциях международной торговли, играли важную роль в банковском деле". (Петросян Ю.А. Османская империя. Могущество и гибель: Исторические очерки. М., 1990. С. 74. )
Несмотря на то, что по численности еврейская община уступала греческой и армянской, она была весьма влиятельной. И это ее значение сохранялось, по всей видимости, до начала XX века. Косвенным подтверждением тому, по нашему мнению, может служить назначение главы финансового еврейского мира в Америке Штрауса американским послом в Константинополе. (Витте С.Ю. Воспоминания. Т.2. С.439-440) Теперь мы снова должны обратиться к Парвусу. Наше предположение состоит в том, что приехавший Константинополь Парвус стал политическим и финансовым советником правительства младотурок, а также человеком несметного богатства с помощью еврейской общины. Какими бы способностями и талантами он не обладал, ему было бы не под силу добиться этого самому, без посторонней поддержки. И такую поддержку могли оказать Гельфанду только его единоплеменники и никто другой.
Принимая помощь и поддержку, Парвус, по-видимому, брал на себя и какие-то обязательства, о характере которых следует судить по деятельности Гельфанда. Она, как мы знаем, всецело была направлена на разрушение исторической России: ликвидацию самодержавия и расчленение российской империи. В принципе мы тут не видим ничего необычного или нового. Вспомним угрозы Шиффа и Лёба, вспомним февральское 1916 года тайное собрание в Нью-Йорке, где было принято решение приступить к активным действиям, чтобы "поднять в России большую революцию". Новое, вероятно, заключалось в конкретном плане уничтожения России, обусловленном полыхающей мировой войной. Возможно, что этот план разрабатывал один Парвус, хотя не исключено здесь и коллективное творчество. Если допустить последнее, то роль Парвуса окажется ролью "толкача". Но в любом случае без одобрения и поддержки определенными силами мер, намеченных Парвусом, перед ним не распахивались бы с такой легкостью двери дипломатических, политических и военных инстанций Гермации.
В действительности произошло нечто значительно большее, чем сговор частного лица с германским правительством. Перед нами еще один после 1906 г. *8) антироссийский союз немцев с "еврейским синдикатом банкиров" (С. Ю. Витте), ставший на этот раз роковым для кайзеровской Германии. Вот почему в реализации плана, предложенного Парвусом, мы видим две линии развития: открытую, связанную с немцами, и скрытую, связанную с Парвусом, и теми, кто за ним стоял. В противном случае Гельфанд выступал бы в совершенно неестественной для него роли патриота Германии. Это - нонсенс, очевидный всякому.
У нас есть данные, позволяющие говорить, что Парвус разыгрывал собственную партитуру, отличную от немецкой. К ним привлек внимание Г. М.Катков. "Важно отметить,-писал он,-что документы германского министерства иностранных дел за период с февраля 1916 по февраль 1917 года не содержат указаний на какие бы то ни было действия, предпринятые Гельфандом, или на какие-либо суммы, переданные ему на нужды революции".(Катков Г.М. Февральская революция. С. 106.) Но это не означает, по мысли Каткова) будто Парвус "отказался революционизировать Россию"- Отсутствие этих указаний исследователь объясняет тем, что "в середине 1916 года Гельфанд не нуждался в субсидиях министерства, а значит, мог и не отчитываться в своих действиях, не подвергаться мелким придиркам и держать при себе те сведения, которые благоразумно было утаить от немцев.. . Несмотря на от- сутствие каких бы то ни было доказательств в архивах германского министерства иностранных дел, упорный характер забастовочного движения в России в 1916 и в начале 1917 года наводит на мысль, что оно руководилось и поддерживалось Гельфандом и его агентами". (Катков Г.М. Февральская революция. С. 106-107) Катков считает, что "торговая деятельность Гельфанда, сама по себе значительная, служила серьезным подспорьем в достижении его политических целей". (Катков Г.М. Февральская революция. С. 107) Здесь, как и во многих других ситуациях, Парвус предстает как самодостаточный деятель, ни от кого ни зависимый. Мы плохо верим в такую сказку, ибо убеждены, что Парвус находился в системе и действовал по поручению, а не по собственному почину. *9) К тому же трудно установить, откуда Парвус получал финансовые средства: только от торгового бизнеса или из каких-то иных источников. Несомненно только то, что "немецкие деньги" не исчерпывали всех финансов, которыми распоряжался Парвус. Наряду с "немецкими деньгами" шел параллельный поток других денег и так называемые немецкие деньги служили им прикрытием, так сказать, дымовой завесой. Это до сих пор не поняли исследователи, рассуждающие исключительно о "немецких деньгах" и клеймящие Парвуса как платного агента Германии, оставаясь тем самым на поверхности событий. *10)
Наличие двух обозначенных нами линий зарубежного финансирования русской революции указывает на различие конечных интересов кайзеровского правительства и Парвуса, а точнее, тех, кто стоял за ним. Оно в полной мере обнаружилось во время подготовки Брест-Литовского мирного договора. Вот как пишет об этом Д. Шуб: "Вскоре после захвата власти большевиками и заключения ими перемирия с Германией, между Парвусом и германским правительством и высшим военным командованием возникли серьезные разногласия о форме мирных переговоров с большевистской властью. Парвус (как и лидеры германской социал-демократии Эберт, Шейдеман и некоторые другие лидеры большинства Рейхстага) настаивал на переговорах между парламентариями обеих сторон в нейтральной стране. Радек, Ганецкий и Боровский сначала поддерживали в этом Парвуса. С середины ноября до Рождества Парвус был в Стокгольме и был в постоянном контакте с Радеком и Ганецким. Их явная цель была обойти и правительство кайзера, чтобы таким образом подорвать его силу. Иначе говоря, они хотели свергнуть германское правительство по возможности скорее вместо того, чтобы ждать, когда в Германии вспыхнет революция. Но германское правительство и высшее военное командование на это не пошли. Мирные переговоры произошли в Брест-Литовске, в главной квартире германских восточных армий... Хотя Парвус и после декабря 1917 года поддерживал сношения с германским министерством иностранных дел, но прежнего взаимного доверия между ними уже больше не было". (Шуб Д. Ленин и Вильгельм II... С. 261-262. )
Необходимо заметить, что немцы и до того порой понимали несовпадение своих интересов с интересами Парвуса. Об этом, в частности, свидетельствует советник германского посольства в Стокгольме фон Ритцлер, .сказавший в одном из посланий министру Бергену о том, что "наши (немцев и Парвуса. - И. Фроянов) интересы опять "совпадают". (Был ли Ленин немецким агентом?. Документы. С. 64.) Следовательно, бывало и так, что они не совпадали. И немцы это понимали. И все же многие из высокопоставленных немецких чинов проявляли удивительную доверчивость к Парвусу. Тот же фон Ритцлер писал о нем в декабре 1917 г.: "Он действительно выдающийся человек и у него масса прекрасных идей. Может оказаться, что скоро нам будет смысл строить свою русскую политику, опираясь на более широкие круги, чем те, которые представляет Ленин. И в этом случае он для нас очень нужен". (Был ли Ленин немецким агентом?. Документы. С. 64.) А несколько раньше, в апреле названного года, германский посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау так отзывался о Парвусе: "Гельфанд реализовал несколько чрезвычайно важных политических мероприятий" и в России "он был одним из первых, кто работал на то, что составляет нашу цель ... он чувствует себя немцем, а не русским, несмотря на русскую революцию, которая должна его реабилитировать ... он был бы чрезвычайно полезен не только в решении вопросов международной политики, но и внутренней политики империи". (Был ли Ленин немецким агентом?. Документы. С. 30.) Патриот Германии Гельфанд, чувствующий себя немцем, чрезвычайно полезный в делах внутренней жизни империи,-какая поразительная (если не подозревать здесь сговор) доверчивость, слепота и наивность! Правда, в Германии были политики, которые недоверчиво и скептически относились к Парвусу. К ним, повидимому, принадлежал министр иностранных дел Готлиб фон Ягов. Но большинство, похоже, так и не поняли подлинных планов Парвуса, стремившегося не только уничтожить историческую Россию, но и заодно ликвидаровать монархию в Германии.
Итак, финансирование революции в России, осуществлявшееся Парвусом, состояло из "немецких денег", а также "денег Парвуса". Первые служили прикрытием для вторых, что до сих пор сбивает с толку исследователей, "зациклившихся" на "немецких деньгах".
Какие бы крупные суммы ни тратили немцы, Парвус и его наставники на революционное разложение России, они могли быть уверены, что вернут их с избытком. Такую уверенность подсказывал многолетний, можно сказать вековой, исторический опыт. Преобразования, перестройки, реформы, революции в России, приводившие российское общество в состояние деструкции и разлада, всегда сопровождались утечкой на Запад огромных богатств. Даже с этой точки зрения наши западные соседи были заинтересованы в том, чтобы русский народ почаще был охвачен такого рода переделыванием своей жизни.
Фрагмент из кн.: И.Я.Фроянов Октябрь семнадцатого. С-Пб, 1997
Парвус начисто был лишен чувства Родины. "Я ищу государство, где человек может дешево получить отечество", - писал он как-то В. Либкнехту. (Шуб Л. "Купец революции"//Новый журнал. Кн.87. Нью-Йорк, 1967. С. 296.)
Когда началась русско-японская война, Парвус опубликовал в "Искре" несколько статей под общим заглавием "Война и революция". В своих статьях автор предрекал неизбежное поражение России в войне с Японией и вследствие поражения-русскую революцию. Ему казалось, что "русская революция расшатает основы всего капиталистического мира и русскому рабочему классу суждено сыграть роль авангарда в мировой социальной революции". (Шуб Л. "Купец революции"//Новый журнал. Кн.87. Нью-Йорк, 1967. С. 298.) Предсказания Парвуса насчет исхода русско-японской войны сбылись, что способствовало усилению его авторитета как аналитика.
Парвус дал новое дыхание марксистской теории "перманентной революции" и увлек ею Л. Троцкого. Их знакомство произошло осенью 1904 г. в Мюнхене. (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 167.)
Во время голода в России 1898-1899 гг. мы снова увидим Парвуса в нашей стране. Он внимательно присматривался к происходящему и по возвращении в Германию опубликовал в соавторстве с К. Леманом основательный труд о причинах голода в России. (Lehmann С. u. Parvus. Das hungernde Russland. Stuttgart, 1900)
Когда в октябре 1905 г. вспыхнула Первая русская революция, Парвус приехал в Петербург и здесь вместе с Троцким вошел в Исполнительный комитет Совета рабочих депутатов, развив бурную революционную деятельность. "Для нас революция была стихией, хоть и очень мятежной,-писал об этом времени Троцкий.- Всему находился свой час и свое место. Некоторые успевали еще жить и личной жизнью, влюбляться, заводить новые знакомства и даже посещать революционные театры. Парвусу так понравилась новая сатирическая пьеса, что он сразу закупил 50 билетов для друзей на следующее представление. Нужно пояснить, что он получил накануне гонорар за свои книги. При аресте Парвуса у него в кармане нашли пятьдесят театральных билетов. Жандармы долго бились над этой революционной загадкой. Они не знали, что Парвус все делал с размахом". (Lehmann С. u. Parvus. Das hungernde Russland. Stuttgart, 1900 с. 178)
Своеобразной оценкой деятельности Парвуса в Первой русской революции могут служить слова М.Горького, который в письме к И.П.Ладыжникову от второй половины декабря (ст.ст.) 1905 г. писал: "Противно видеть его демагогом а ля Гапон". (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 539.)
За организацию революционных выступлений в России Парвус был осужден и приговорен к ссылке на поселение в Туруханск, но с дороги бежал сперва в Петербург, а потом-в Германию, где с ним произошла забавная, почти анекдотическая история, к которой невольно имел отношение М.Горький. Вот что рассказывает в очерке "В.И.Ленин" сам пролетарский писатель: "К немецкой партии у меня было "щекотливое" дело: видный ее член, впоследствии весьма известный Парвус, имел от "Знания" (издательства. - И. Фроянов) доверенность на сбор гонорара с театров за пьесу "На дне". Он получил эту доверенность в 902 году в Севастополе, на вокзале, приехав туда нелегально. Собранные им деньги распределялись так: 20% со всей суммы получал он, остальное делилось так: четверть-мне, три четверти в кассу с.-д. партии. Парвус это условие, конечно, знал и оно даже восхищало его. За четыре года пьеса обошла все театры Германии, в одном только Берлине была поставлена свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100 тысяч марок. Но вместо денег он прислал в "Знание" К. П. Пятницкому письмо, в котором добродушно сообщил, что все эти деньги он потратил на путешествие с одной барышней по Италии. Так как это, наверно, очень приятное путешествие, лично меня касалось только на четверть, то счел себе вправе указать ЦК немецкой партии на остальные три четверти его. Указал через И. П. Ладыжникова. ЦК отнесся к путешествию Парвуса равнодушно. Позднее я слышал, что Парвуса лишили каких-то партийных чинов,-говоря по совести, я предпочел бы, чтоб ему надрали уши. Еще позднее мне в Париже показали весьма красивую девицу или даму, сообщив, что это с нею путешествовал Парвус. "Дорогая моя, - подумалось мне,-дорогая"". (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 10-11.) *1) И. П. Ладыжников, через которого Горький известил ЦК немецкой социал-демократической партии о неблаговидном поступке Парвуса, сообщает дополнительные подробности: "Парвус растратил деньги, которые он присвоил от постановки пьесы "На дне" в Германии. растратил около 130 тысяч марок. Деньги эти должны были быть переведены в партийную кассу. В декабре 1909 года по поручению М. Горького и В. И. Ленина я два раза говорил в Берлине с Бебелем и с К. Каутским до этому вопросу, и было решено дело передать третейскому суду (вернее, партийному). Результат был печальный. Парвуса отстранили от редактирования с.-д. газеты, а растрату денег он не покрыл". (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 539.)
В конце 1907 или в начале 1908 г. Парвуса судил "партийный суд" в составе Каутского, Бебеля и К. Цеткин. Согласно устным воспоминаниям Л.Г.Дейча, членами "суда" были и русские социал-демократы, в частности сам Дейч. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 241.) В качестве "не то обвинителя, не то свидетеля выступал" будто бы Горький. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 242. - С. 242. - Горький, как мы знаем, об этом ничего не говорит. Более того, он утверждает нечто другое. Дейч, вероятно, здесь напутал.) По единодушному решению "суда" Парвусу возбранялось участит в русском и германском социал-демократическом движении. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 242. - С. 242.) Вот почему он переехал на жительство в Константинополь. *2) Если в письме к своему другу р. Люксембург Парвус говорил правду, то находиться в Константинополе он предполагал недолго, всего 4-5 месяцев. Однако все вышло по-другому: в Константинополе Парвус прожил около 5 лет. Именно там, как замечает Шуб, "началась самая сенсационная глава жизни этого человека". (Шуб Л. "Купец революции". С. 301.)
Удивительно, но факт: Парвус стал политическим и финансовым советником при правительстве младотурок. В Турции он очень разбогател, о чем говорят современники и те, кого позднее занимала жизнь Парвуса.*3) Похоже, Гельфанд приобрел большое влияние в финансовом мире, став заметной фигурой "мировой закулисы".
Сразу же после объявления Германией войны России константинопольское телеграфное агентство опубликовало "воззвание Парвуса к русским социалистам и революционерам, в котором он сильно нападал на Г. В. Плеханова и других социалистов, выступивших против Германии, обвиняя их в "национализме" и "шовинизме". Парвус призывал российских социалистов и революционеров способствовать поражению России в интересах европейской демократии". (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 237.)
Россия вызывала у Парвуса дикую злобу и ненависть. Он решил сделать все, чтобы погубить ее. Им был выработан соответствующий план действий, в центре которого стояла Германия. Конечно, он действовал не один, воплощая коллективную волю определенных лиц. Но внешне все выглядело так, будто он повел самостоятельную игру.
8 января 1915 г. Парвус явился к германскому послу в Константинополе фон Вагенхейму со следующим заявлением: "Российская демократия может достигнуть своей цели только через окончательное свержение царизма и расчленение России на мелкие государства. С другой стороны, Германия не будет иметь полного успеха, если ей не удастся вызвать в России большую революцию. Но русская опасность для Германии не исчезнет и после войны до тех пор, пока Российское государство не будет расчленено на отдельные части. Интересы германского правительства и интересы русских революционеров таким образом идентичны". (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 237.) Парвус, как видим, предлагал уничтожить историческую Россию, создав вместо нее конгломерат мелких государств.
Германское правительство заинтересовалось планом Парвуса и пригласило его в Берлин для беседы, куда он и прибыл 6 марта 1915 г. Парвус привез с собой пространный меморандум "Подготовка политической массовой забастовки в России". С этого и пошла "свадьба" Парвуса с немецкими спецслужбами.
Меморандум содержал подробные рекомендации относительно того, "каким образом вызвать беспорядки в России и подготовить революцию, которая заставит царя отречься от престола, после чего будет образовано временное революционное правительство, которое готово будет заключить сепаратный мир с Германией. В першую очередь Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие и поддержку сепаратисткого движения среди различных национальностей на Кавказе, в Финляндии, на Украине, затем на "финансовую поддержку большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми средствами, имеющимися в ее распоряжении. Ее вожди находятся в Швейцарии". Парвус также рекомендовал оказать финансовую поддержку "тем русским революционным писателям, которые будут принимать участие в борьбе против царизма даже во время войны"". (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 238.)
Немцы оказали Парвусу полное расположение. Он получил германский паспорт, а вслед за ним 2 млн марок "на поддержку русской революционной пропаганды". (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 238.) Это было лишь начало.. .
В мае 1915 г. в Цюрихе Парвус встретился с Ленины, который внимательно выслушал его предложения, не дав ему определенного ответа. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 238.) *4) Г.М.Катков не без оснований утверждает, что "сговора не произошло". (Катков Г.М. Февральская революция. С. 96.) Хотя содержание разговора с Лениным осталось тайной, Парвус все же сообщил немцам, что "не договорился с Лениным и решил проводить свой план революции в России самостоятельно". (Катков Г.М. Февральская революция. С. 95.) *5) Катков правильно замечает, что пораженчество Ленина принципиально отличалось от плана Парвуса разрушения России.(Катков Г.М. Февральская революция. С. 95.)
Ленин, вероятно, почувствовал, с кем теперь имеет дело в лице Парвуса. Поэтому и впоследствии он относился к "купцу революции" холодно и с неприязнью, держал его на расстоянии. Известно, что после свержения Временного правительства Парвус через Радека просил Ленина разрешить ему вернуться в Россию. Ленин в ответ сказал так: "Дело революции не должно быть запятнано грязными руками". (Шуб Л. "Купец революции". С. 321-322. )
Необходимо заметить, что отношение Ленина к Парвусу эволюционировало от лучшего к худшему. Сначала он хорошо отзывался о Парвусе как ученом и публицисте. В письме к А. Н. Потресову от 26 января 1899 г. Ленин пишет: "Насчет Parvusa-я не имею ни малейшего представления об его личном характере и отнюдь не отрицаю в нем крупного таланта". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 21.) В рецензии на книгу Парвуса "Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис", изданную в Петербурге в 1898 г., Ленин называет автора "талантливым германским публицистом" и "усиленно" рекомендует "всем читателям, интересующимся отмеченными (рецензентом.- И.Фроянов) вопросами, ознакомление с книгой Парвуса", поскольку "она составляет прекрасный противовес ходячим народническим рассуждениям о современном сельскохозяйственном кризисе, которые постоянно встречаются в народнической прессе и которые грешат существенный недостатком: факт кризиса рассматривается вне связи с общим развитием мирового капитализма, рассматривается только для того, чтобы извлечь мещанскую мораль о жизненности мелкого крестьянского хозяйства". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 60,61-62.) Книгу К. Лемана и Парвуса "Голодающая Россия", вышедшую в Германии, Ленин назвал интересной. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 421.) Находясь в Шушенском, ссыльный Ленин просит мать, М.А.Ульянову, прислать статьи Парвуса, направленные против Бернштейна. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.55. С. 177.) В полемике с оппонентами он ссылается на Парвуса для усиления своей точки зрения. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.55. С. 151, 421; Т. 16 С. 284-285; Т. 19 С. 161-162.) Первоначально Парвус для Ленина - "добрый Парвус", причем без иронии. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.8. С. 101; Т. 9 С. 264 - Ироническим в устах Ленина это словосочетание станет аозднее - см. Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 264-265.)
Ленин весьма одобрительно относился к публикациям Парвуса в газете "Искра" по организационным вопросам революционного движения. Под влиянием кровавый январских событий 1905 г., обнаруживших, по Ленину, "весь гигантский запас революционной энергии пролетариата и всю недостаточность организации социал-демократов, меньшевик Парвус "взялся за ум. В № 85 "Искры" он выступил со статьей, знаменующей, по существу дела, полнейший поворот от новых идей оппортунистической новой "Искры" к идеям революционной старой "Искры"". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 264-265.) Ленин с удовлетворением восклицает: "Наконец-то революционный инстинкт работника пролетарской партии взял верх хотя бы временно над рабочедельским оппортунизмом. Наконец-то слышим мы голос социал-демократа, не пресмыкающегося Перед тылом революции, а безбоязненно указывающего на задачу поддержки авангарда революции". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 265.) Ленин говорит, что Парвус точно большевиком вдруг сделался, (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 266.) и свою "прекрасную статью" кончает "прекрасным советом "выбросить за борт дезорганизаторов". (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 273.)
Семён (Шимен) Маркович Диманштейн (1886, Себеж, Витебская губерния, ныне Псковская область, — август 1938) — российский революционер; советский коммунистический деятель. Председатель Центрального бюро Евсекции ВКПб.
Биография
Учился в Любавичской иешиве; 18-и лет получил звание раввина.
В 1904 году вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию, примкнув к большевикам. Боролся с Бундом.
Сослан в Сибирь в 1908, затем в эмиграции в Париже с 1913 года.
В 1917 году вернулся в Россию; в январе 1918 года был назначен главой новообразованного Еврейского комиссариата при Народном комиссариате по делам национальностей, возглавлявшийся тогда И. Сталиным.
Издавал газету на идишe. Вскоре (1918) возглавил Евсекцию и приступил к ликвидации еврейских общин и организаций с заменой их на социалистические объединения.
Возглавлял компартию в Литве и Белоруссии. До 1930 работал в институте по делам национальностей при компартии. Опубликовал несколько статей по еврейскому вопросу.
С конца 1920-х был председателем центрального правления ОЗЕТа, принимал участие в организации Еврейской автономной области.
За публикацию статей против коллективизации, которая была официальной линией партии снят со всех постов и предан суду и казнён. Также был обвинён в принадлежности к троцкистской оппозиции в СССР. Посмертно реабилитирован.
Вставлено из <http://ru.wikipedia.org/wiki/Диманштейн,_Семён_Маркович>
А́ЗЕФ Евно Фишелевич (подпольные клички — Толстый, Иван, Иван Николаевич, Евгений Филиппович; 1869, местечко Лысково Гродненской губернии, – 1918, Берлин), агент департамента полиции в русском революционном движении, один из руководителей партии социалистов-революционеров, глава центральной боевой организации партии.
Родился в семье портного. В 1874 г. семья переехала в Ростов-на-Дону. В 1890 г. Азеф окончил Петровское реальное училище. Вступил в кружок революционной молодежи. Опасаясь ареста, в 1892 г. уехал в Германию; поступил в политехнический институт в городе Карлсруэ. В апреле 1893 г. предложил свои услуги департаменту полиции. Стал тайным сотрудником департамента, поставлял информацию о революционно настроенной молодежи. Продолжил образование в Дармштадтском политехническом институте. В 1899 г. получил диплом инженера-электрика. Начал работать в Берлине во Всеобщей компании электричества. В ноябре 1899 г. по заданию полиции переехал в Москву, где стал работать в местном филиале компании. Вступил в подпольный Северный союз социалистов-революционеров. Дал подробную информацию о деятельности Союза С. Зубатову — начальнику московского охранного отделения. Благодаря этой информации Союз был разгромлен полицией.
Накануне разгрома Союза был послан его руководителями в Швейцарию для создания партии. Азеф принимал участие в переговорах с Г. Гершуни, В. Черновым, М. Гоцем об организации партии. Стал одним из руководителей основанной в конце 1901 г. – начале 1902 г. партии социалистов-революционеров, но не вошел в ее центральный комитет. Его полицейское жалование составляло 500 рублей в месяц, он был одним из самых высокооплачиваемых тайных сотрудников в истории департамента полиции. В 1902–1903 гг., продолжая сообщать полиции много информации о разных сторонах жизни партии, Азеф стал утаивать часть сведений о главе центральной боевой организации Г. Гершуни. После ареста Г. Гершуни в Киеве в мае 1903 г., Азеф возглавил центральную боевую организацию партии социалистов-революционеров. Тогда же он стал членом ЦК. Под руководством Азефа боевики совершили два крупнейших террористических акта. 15 июля 1904 г. Е. Сазонов убил в Петербурге министра внутренних дел В. Плеве; 4 февраля 1905 г. И. Каляев убил в Москве на территории Кремля московского генерал-губернатора, дядю Николая II, великого князя Сергея Александровича.
Осуществляя подготовку террористических актов, Азеф утаивал информацию о них от полиции, отводил подозрения полицейских от «своих» боевиков, сообщая сведения о других группах террористов. Он разработал новую тактику слежки за жертвой будущего теракта при помощи революционеров, переодетых извозчиками, уличными разносчиками, мелкими торговцами. Азеф организовал ряд динамитных мастерских, где боевики, входившие в его организацию, создавали бомбы. Во многом благодаря его настойчивости и организационному таланту задуманные теракты были осуществлены.
На первом съезде партии эсеров, состоявшемся в Финляндии 30 декабря 1905 г. – 4 января 1906 г., Азеф был переизбран в центральный комитет. На состоявшемся после съезда заседании ЦК было принято решение о возобновлении террора. Центральную боевую организацию снова возглавил Азеф.
В конце 1905 г. – начале 1906 г. контакты Азефа с департаментом полиции на время прервались. Но с середины апреля 1906 г. связь восстановилась. Азеф поступил в непосредственное подчинение начальника Петербургского охранного отделения А. Герасимова. Последним террористическим актом, в подготовке которого Азеф принимал активное участие, было покушение на московского генерал-губернатора Ф. Дубасова в Москве 23 апреля 1906 г. Во время теракта погиб и боевик, бросивший бомбу в карету Ф. Дубасова, Б. Вноровский, а также адъютант адмирала, граф Коновицин. Ф. Дубасов был ранен.
В дальнейшем благодаря информации Азефа эсеровские боевики не смогли осуществить ни один акт террора всероссийского значения. В 1907 г. был арестован весь состав центрального боевого отряда партии социалистов-революционеров во главе с Л. Зильбербергом; после этого был взят Б. Никитенко, готовивший покушение на Николая II; в 1907–1908 гг. был разгромлен летучий боевой отряд Северной области под руководством К. Трауберга, осуществивший ряд терактов и готовивший взрыв Государственного совета и покушение на великого князя Николая Николаевича, командующего войсками гвардии и Петербургского военного округа. Азеф расстраивал все планы покушений центральной боевой организации.
С середины 1906 г. известный революционный журналист В. Бурцев начал поиски осведомителя среди руководства партии социалистов-революционеров. В скором времени он убедился, что тайным агентом является Азеф. Но руководство партии категорически отказывалось верить данным В. Бурцева. В октябре 1908 г. в Париже в течение двух недель происходили заседания революционного суда чести над В. Бурцевым. После того, как В. Бурцев огласил на суде признание бывшего директора департамента полиции А. Лопухина о том, что Азеф — платный агент, процесс был прерван.
Однако в скором времени эсеры убедились, что Бурцев прав. В начале января 1909 г. Азеф бежал из Парижа и скрывался в разных странах под вымышленными именами, а затем переехал в Берлин и занялся игрой на бирже. В 1915 г. он был арестован германской полицией как революционер. Был выпущен из тюрьмы в декабре 1917 г. Начал работать в германском Министерстве иностранных дел. Но здоровье Азефа было подорвано в тюрьме, и он умер в берлинской больнице в апреле 1918 г.
БЕЛОРУ́ССИЯ (с 1991 г. — Республика Беларусь), государство в Восточной Европе. С 14 в. Белоруссия входила в состав Литовского княжества, а с 16 в. — в состав польско-литовского государства. С 18 в. — в составе России.
Первые упоминания о евреях Белоруссии (на идиш Райсн) относятся к 14 в.: особыми грамотами великий князь литовский Витаутас (Витовт) даровал привилегии евреям Бреста в 1388 г., Гродно — в 1389 г. Имеются сведения о том, что евреи занимались сбором налогов в Новогрудке (1445), Минске (1489) и Смоленске (1489). В 1495 г. евреи Белоруссии были изгнаны вместе с литовскими евреями и вернулись в 1503 г. Важную роль в развитии экономики Белоруссии играли евреи Брест-Литовска, многие из которых были откупщиками налогов и зажиточными купцами. В 1506 г. была основана община в Пинске. Около 1539 г. евреи поселились в Новогрудке, а затем (последовательно) в Минске, Полоцке, Витебске, Могилеве и Орше.
В 1551 г. белорусские евреи получили право избрания раввинов. Тяжбы между евреями решались еврейскими судами (см. Бет-дин) на основе еврейского права. Общинное самоуправление сохранялось в Белоруссии и под властью России в конце 18 в. и было ликвидировано лишь в 1844 г. Во время Отечественной войны 1812 г. евреи Белоруссии оказали большую помощь регулярной армии России и партизанам.
Христиане препятствовали поселению евреев в городах, которые находились под юрисдикцией городских управ. В Витебске, например, евреям до 1627 г. не разрешали построить синагогу.
Большинство еврейских общин Белоруссии находилось под управлением брест-литовской общины и только несколько — в ведении пинской общины. В 1692 г. одной из главных стала также слуцкая община. Росли и мелкие общины, находившиеся под покровительством польских магнатов, которые сдавали евреям в аренду свои имения, деревни, трактиры и постоялые дворы. Новые общины старались освободиться от подчинения старым.
По данным переписи 1766 г., в Белоруссии было 62800 евреев-налогоплательщиков (40%
После перехода Белоруссии к России Шклов стал важным торговым центром на пути между Россией и Западной Европой. Небольшая группа евреев — крупные оптовые торговцы, строительные подрядчики и поставщики армии — быстро богатела, но большинство евреев Белоруссии жили в нужде. Спасаясь от нищеты, многие переселялись на Украину, на юг России, а с 1880 г. — в США. Тем не менее еврейское население росло. В 1847 г. в Белоруссии жили 225 727 евреев, а в 1897 г. — 724 548 (13,6%
Погромы 1881 г. и 1883 г. на Белоруссию не распространились. Евреи занимались лесопильным и кожевенным промыслами, розничной торговлей, скупкой сельскохозяйственной продукции (льна, пеньки, щетины), которую евреи-скупщики продавали евреям-купцам, торговавшим с заграницей.
На протяжении столетий Белоруссия была одним из крупных центров еврейской учености. В конце 16 в. были основаны первые иешивы в Бресте и Гродно, а в 1685 г. раввин Моше бен Мордехай открыл иешиву в Минске, где с 1722 г. преподавал выдающийся талмудист и историограф И. Гейлприн (Хейлприн; 1660?–1746?); в 1733 г. талмудист А. Л. Гинцбург (1695–1785) основал в Минске вторую иешиву. В Белоруссии зародились некоторые хасидские направления (см. Хасидизм), в частности, Хабад. В то же время в Белоруссии было очень сильно влияние митнагдим. Учрежденные в 19 в. «литовские» иешивы в Воложине, Ивье, Мире и Ружанах дали немало выдающихся ученых и раввинов. В местечках Белоруссии сформировался уклад жизни, имевший местные особенности, и особый северо-восточный диалект языка идиш.
Несмотря на частые войны (Белоруссия была ареной множества сражений, в том числе битв Первой и Второй мировых войн) и антирелигиозных акций советских властей, в республике сохранилось немало зданий синагог.
Уроженцами Белоруссии были писатель Менделе Мохер Сфарим, художник М. Шагал, историк и мыслитель С. Дубнов, дирижер Б. Хайкин (1904–78), будущие президенты и премьер-министры Израиля Х. Вейцман, М. Бегин, И. Шамир, Ш. Перес, публицист и общественный деятель А. Ахимеир, раввин и активный участник сионистского движения И. Нисенбаум и многие другие. Здесь основал знаменитую художественную школу И. Пэн. В Полоцке учился Э. Бен-Иехуда, возродивший в Эрец-Исраэль современный иврит. В Гомеле появился один из первых отрядов еврейской самообороны (1903), участники которого, переселившиеся вскоре в Эрец-Исраэль, положили начало второй алие и основали организацию Ха-Шомер. Белоруссия стала также первым и наиболее значительным центром еврейского рабочего движения. В 1902 г. в Минске состоялся II Съезд российских сионистов; крупными центрами еврейского рабочего движения были также Бобруйск, Гомель и Витебск. Приверженцами Бунда были ремесленники, рабочие и часть интеллигенции. В 1905 г. Бунд возглавлял революционное движение в Белоруссии. Вместе с сионистским рабочим движением он организовал в каждом городе еврейскую самооборону, благодаря которой большинство еврейских общин Белоруссии не пострадали от погромов. В начале Первой мировой войны беженцы из Польши и Литвы были сердечно приняты евреями Белоруссии.
Февральская революция 1917 г. породила в среде евреев большие надежды. Еврейские партии вышли из подполья. В Минске начали издаваться несколько еврейских журналов, в том числе сионистский «Дер ид» и бундовский «Дер векер». На выборах в Учредительное собрание в Минском уезде за сионистов проголосовали 65 400 человек, за Бунд и меньшевиков — 16 270.
Октябрьский переворот 1917 г. внес радикальные изменения в жизнь евреев Белоруссии. В ходе гражданской войны симпатии еврейского населения оказались на стороне советской власти и Красной армии, боровшихся с антисемитизмом. В боях с белогвардейцами и поляками погибли тысячи молодых евреев. В результате экономических мероприятий большевистских властей была разрушена хозяйственная структура местечка, сотни тысяч бывших ремесленников и торговцев лишились не только заработка, но и гражданских прав («лишенцы»). Начавшаяся индустриализация Советского Союза способствовала массовым миграциям, дисперсному расселению евреев и дала мощное ускорение процессу ассимиляции. С другой стороны, 1920-е гг. и первая половина 1930-х гг. — время широкого распространения определенных форм культурной жизни и образования на языке идиш (литература, театр, фольклорная и профессиональная музыка).
По переписи 1926 г., в Белоруссии жили 407 тыс. евреев (8,2%
Одновременно коммунисты-евреи, поощряемые властями, стремились создать в Белоруссии новую, советскую еврейскую культуру на идиш. Была создана сеть школ с преподаванием на этом языке; в 1932–33 гг. их посещали 36 650 учащихся (55 %
Однако уже в 1930-х гг. наблюдается заметный упадок еврейской культуры, развивавшейся в рамках коммунистической идеологии. К концу 30-х гг. большинство еврейских культурных и воспитательных учреждений было ликвидировано. Начались систематические «чистки» в кругах еврейской интеллигенции Белоруссии (в частности, в 1937 г. были арестованы И. Харик и М. Кульбак, а в 1941 г. — З. Аксельрод).
В Западной Белоруссии, находившейся под польским управлением, еврейская жизнь протекала иначе. По переписи 1931 г., на территории воеводств, населенных белорусами (Виленского, Новогрудского, Полесского и Белостокского), евреи составляли 9,7%
В 1939 г., после присоединения Западной Белоруссии к Советскому Союзу, в границах БССР оказалось около 750 тыс. евреев. Советская администрация приступила к ликвидации религиозных, сионистских и других еврейских организаций. Были арестованы и сосланы «буржуазные элементы». Большинство активистов всех партий, включая коммунистическую, а также многие деятели образования и культуры были репрессированы. Лишь немногие из них сумели временно прижиться в советской системе, например, бывшие деятели коммунистического подполья в Польше Вера Хоружая (1903–42) и Х. Александрович (1903–45), музыканты Э. Рознер (1910–76), М. Вайнберг и некоторые другие.
С момента вторжения немецких войск на территорию Советского Союза Белоруссия стала ареной жестоких сражений, оказавшись на главном, московском направлении продвижения армий Гитлера. Стремительность наступления немецких войск привела к тому, что большинство еврейского населения Белоруссии не успело эвакуироваться (см. Советский Союз). 24 июня 1941 г. коммунистическое руководство Белоруссии тайно бежало из столицы, не объявив об эвакуации. Даже из Витебской, Могилевской и Гомельской областей, где у населения было время для сборов, эвакуировались только около трети евреев.
В Белоруссию было направлено подразделение эйнзацгруппен «B» генерала полиции и бригаденфюрера СС (см. СС и СД) А. Неве — 655 офицеров и солдат. Активное участие в истреблении белорусских евреев принял литовский батальон СД; действовали также латышский и украинский батальоны и белорусские националисты. В Бресте 28–29 июня 1941 г. зондеркоммандо СС устроили облавы, в ходе которых было расстреляно пять тысяч человек (из двадцати шести тысяч евреев города). В Пинске 5–7 августа немцы убили 4,5 тыс. евреев (из двадцати тысяч). Всего в первые недели войны в Западной Белоруссии было истреблено не менее пятидесяти тысяч евреев. 8 декабря были расстреляны девять тысяч евреев в Слониме, 4,5 тыс. — в Новогрудке. Тысячи евреев погибли в Барановичах, Лиде, Вилейке, Кобрине, Мире и других городах. Волна убийств быстро достигла и восточных областей. В Могилеве в течение сентября–октября гитлеровцы уничтожили около десяти тысяч евреев, в Витебске — шестнадцать тысяч, в Борисове — две тысячи, в Речице — три тысячи (ноябрь). Еще до конца 1941 г. было полностью уничтожено население местечек Паричи, Зембин, Логойск, Чашники и других.
Оставшихся в живых евреев изолировали в гетто. За годы войны в Белоруссии было создано сто одиннадцать гетто. Их территории обносилась колючей проволокой и охранялась войсками, самовольный выход карался смертью; узники обязаны были носить отличительный знак. В белорусские гетто были доставлены десятки тысяч евреев Германии, Польши, Чехии, Словакии, Австрии, Венгрии, Нидерландов. Самые большие гетто были в Минске (сто тысяч человек), Бресте (сорок три тысячи), Бобруйске, Витебске (по двадцать тысяч), Борисове, Волковыске (по десять тысяч), Слуцке (пять тысяч), Гомеле (четыре тысячи), Гродно, Жлобине (по две тысячи). Сорок пять гетто в Восточной Белоруссии просуществовали несколько месяцев. В октябре 1941 г. были проведены «акции» в гетто Слуцка и Шклова, в ноябре — в Бобруйске, Орше, в декабре — в Витебске, Полоцке, Гомеле, Сенно, Чечерске и других. Во второй половине 1942 г. нацисты уничтожили все гетто в Западной Белоруссии. 15 октября 1942 г. погибли евреи Бреста, 27 октября по личному распоряжению Гиммлера были расстреляны уцелевшие евреи Пинска. Затем настала очередь гетто Журавичей, Деречина, Голынки и многих других; в октябре 1943 г. было уничтожено минское гетто. Последними 17 декабря 1943 г. погибли узники гетто в Барановичах. По приблизительным оценкам, в гетто Белоруссии было уничтожено более пятисот тысяч евреев, в том числе около пятидесяти тысяч евреев из других стран.
Гетто Белоруссии были очагами антинацистского сопротивления. Одна из первых подпольных групп во главе с Х. Смоляром возникла в минском гетто. Подпольные организации узников существовали также в гетто Барановичей, Бобруйска, Бреста, Гродно и других городов и местечек. В ряде гетто накануне массовых расстрелов вспыхивали восстания: в Несвиже (22 июля 1942 г.), Мире (9 августа 1942 г.), Каменце (9 сентября 1942 г.), Тучине (23 сентября 1942 г.), Клецке (21 июля 1943 г.). Вооруженное сопротивление оказали также узники гетто в Глубоком, Кобрине, Новогрудке. В Лахве 3 сентября 1942 г. выведенная на расстрел колонна узников бросилась на конвой: погибло около двух тысяч евреев, но шестьсот человек сумели уйти в лес, чтобы присоединиться к партизанам. Некоторые евреи нашли убежище у друзей и знакомых — белорусов и поляков, которые с риском для жизни прятали беглецов.
Группы сопротивления в гетто имели связь с партизанскими отрядами; связные собирали подготовленные для партизан медикаменты, оружие, боеприпасы, выводили в лес людей. Бежавшие из Минского гетто организовали или пополнили девять партизанских отрядов и один батальон. 106-й партизанский отряд (позднее — отряд имени Калинина; около ста пятидесяти человек), которым командовал вышедший из гетто Ш. Зорин, обеспечивал продовольствием многие другие отряды и группы. Отряд принял много беглецов из гетто. В Налибокских лесах близ Новогрудки действовал еврейский партизанский отряд имени Кутузова под командованием Т. Бельского (при отряде существовал так называемый «семейный лагерь» — около 1,2 тыс. евреев). Однако антисемитизм не был чужд многим партизанам; нередко они прогоняли беглецов-евреев, отобрав принесенное ими оружие, продовольствие и деньги, а иногда и расстреливали.
Вне гетто евреи Белоруссии также принимали участие в антинацистском сопротивлении. В октябре 1941 г. каратели повесили юную минскую подпольщицу Машу Брускину (1924–41). Коммунистическим подпольем в Минске руководил И. П. Казинец (1910–42; посмертно удостоен звания Героя Советского Союза). Заместителем командира большого партизанского отряда был еврей Д. Кеймах. Одним из организаторов партизанского движения в Пинской области стал Ш. И. Беркович (1918–42). В боях на территории Белоруссии отличились: один из организаторов обороны Брестской крепости Е. Фомин (1909–41); Герои Советского Союза артиллерист капитан Б. Хигрин (1909–41), генерал-лейтенант танковых войск С. Кривошеин (1899–1978), пехотинцы майор М. Шварцман (1911–44) и старший лейтенант А. Пантиелев (1919–44). Пали на фронтах Второй мировой войны уроженцы Белоруссии Герои Советского Союза М. Спивак (1919–43), Ю. Шандалов (1923–45), И. Катунин (1908–44), А. Смоляков (1908–43) и многие другие. Известны семнадцать евреев — командиров и тридцать два комиссара партизанских отрядов, четверо командиров бригад, семеро заместителей начальников штабов бригад, пятнадцать начальников штабов партизанских отрядов в Белоруссии
МИНСК, столица Республики Беларусь С начала 14 в. Минск входил в состав Великого княжества Литовского, с 16 в. — Польско-Литовского государства, а с конца 18 в. — Российской империи. В 1489 г. литовские власти поручили сбор таможенных пошлин в Минске еврею из города Тракай М. Данилевичу. Евреи стали селиться в Минске с 16 в. В 1579 г. король Стефан Баторий издал грамоту, предоставляющую евреям право торговли в Минске. Король Сигизмунд III по требованию христианского населения города в 1606 г. отменил ее, однако в 1609 г. освободил евреев от чрезвычайных налогов, в 1616 г. предоставил им право вести торговлю в Минске, а в 1629 г. разрешил владеть лавками в городе.
Представители еврейской общины Минска участвовали в первом заседании Литовского ва‘ада. До 1631 г. община входила в состав Брестского округа (см. Брест), что служило причиной постоянных трений между общиной и округом в вопросе о налогах. Во время русско-польской войны (1654–67) евреи покинули Минск (1655), занятый русскими войсками. С возвращением города под власть Польши (1658) еврейская община была восстановлена. Не имея права селиться в пределах Минска, евреи проживали за городом на землях, которые арендовали у униатов, и часто становились жертвами вражды между православным населением Минска и униатами. Так, в 1671 г. православные горожане устроили погром униатов и евреев.
В 1679 г. король Ян III Собеский подтвердил права евреев на занятие торговлей и ремеслами в Минске. Он разрешил евреям владеть в городе земельными участками и домами. Судебным властям было запрещено вызывать евреев в суд в субботу и в дни еврейских праздников. Городские власти обязывались обеспечить вооруженную охрану в случае угрозы нападения на евреев. В конце 17 в. – начале 18 в. численность евреев Минска постоянно росла. В 1766 г. в Минске насчитывалось 1322 налогоплательщика-еврея. Евреи занимались сбором налогов и арендой помещичьих имений, ремеслами и торговлей (в частности, на ярмарках в Мире). В 18 в. усилились трения между рядовыми членами общины и руководством кагала.
В 1685 г. в Минске была основана первая иешива, в которой преподавал талмудист (см. Талмуд), каббалист (см. Каббала) и автор исторической хроники Иехиэль Гейльприн (1660?–1746?); в 1733 г. талмудист Арье Лейб бен Ашер Гинцбург (1695–1785), автор трактата «Шаагат Арье» (Белосток, 1805), основал вторую иешиву; в обе иешивы стекались ученики из всего Польско-Литовского государства.
По второму разделу Польши в 1793 г. Минск вошел в состав России, с 1796 г. — губернский город. Численность евреев в Минске возросла с 12 976 человек в 1847 г. до 47 562 (52,3%
Община Минска находилась под влиянием митнагдим, хотя в городе было и несколько хасидских (см. Хасидизм) синагог. Среди раввинов известен И. И. Л. Перельман (Ха-Гадол ми-Минск; 1835–96). В 1808–37 гг. в Минске находились две еврейские типографии. В начале 1880-х гг. в Минске было несколько народнических кружков, члены которых вели пропаганду среди еврейских рабочих. С 1880–90-х гг. Минск становится одним из центров деятельности организаций еврейских социалистов: Бунда (в Минске около тысячи членов), По‘алей Цион, Еврейской независимой рабочей партии. В 1898 г. по инициативе Бунда в Минске был проведен первый съезд РСДРП. В городе насчитывалось большое число сторонников сионизма. Еще в 1882 г. была создана группа «Киббуц нидхей Исраэль», поставившая своей целью покупку земель в Палестине. Представители Минска участвовали в съездах движения Ховевей Цион, в Сионистских конгрессах. В 1902 г. состоялась Минская конференция сионистов. В 1903 г. сионисты создали в Минске организацию еврейской самообороны. Во время революции 1905–1907 гг. евреи играли заметную роль в антиправительственных демонстрациях и забастовках. Депутатом от Минской губернии в 1-ю Государственную думу был избран сионист С. Розенбаум (1860–1934).
В конце 19 в. – начале 20 в. в Минске были различные еврейские учебные заведения, общества и филантропические (см. Филантропия) организации: частное еврейское реальное училище, еврейское начальное училище, две зубоврачебные школы, талмуд-тора, несколько хедеров, мужское и женское ремесленные училища, вечерние курсы английского языка при Еврейском колонизационном обществе, народная библиотека, образцовая сельскохозяйственная ферма, больница, отделения Общества для распространения просвещения между евреями в России и ОЗЕ. В начале 1910-х гг. выходила еженедельная газета на идиш «Минскер вохенблат». Несмотря на разностороннюю просветительную деятельность еврейских организаций, 63%
В 1914 г. в Минске жили 45 тысяч евреев (42,5%
После установления в Минске советского режима (январь 1919 г.) все еврейские издания, кроме бундовского «Дер векер», были распущены. 8 августа 1919 г., сразу после вступления в Минск польских войск, в городе был произведен погром, во время которого было убито более 30 евреев. С сентября 1919 г. в Минске начала выходить ежедневная сионистская газета «Форн фек», затем — ежедневна бундовская газета «Дер минскер векер». После изгнания польских войск община была распущена, еврейские партии ликвидированы в начале 1920-х гг., за исключением По‘алей Цион, просуществовавшей до 1928 г. В Минске были созданы многочисленные культурные учреждения под руководством Евсекции, сеть школ на идиш, еврейское отделение (с филологическим, литературным и историческим секторами) в Институте белорусской культуры, Еврейский учительский институт при Белорусском университете. Выходило несколько периодических изданий на идиш, из которых наиболее известны ежедневная газета «Октябер» (в 1925–41 гг.) и литературный журнал «Штерн». В Минске жили еврейские писатели З. Аксельрод, М. Кульбак, И. Харик, М. Тейф. В 1921 г. была создана Минская еврейская театральная студия на идиш во главе с М. Рафальским (1889–1937); в 1922–26 гг. члены студии обучались в Москве. В 1926 г. студия была преобразована в Белорусский государственный еврейский театр (БелГОСЕТ), которому было передано здание бывшей Минской хоральной синагоги. В 1920-х гг. в Минске было закрыто несколько синагог. Евсекция предприняла попытку создания «красной еврейской общины» во главе с «красным раввином», но из-за сопротивления верующих евреев эта попытка не удалась. До конца 1930 г. при поддержке Любавичского цаддика (см. Шнеерсон, хасидская династия) в Минске функционировала иешива, а в середине 1920-х гг. действовала молодежная организация движения Хабад «Тиф’ерет бахурим». В конце 1930-х гг. были закрыты все еврейские школы и институты. Многие представители еврейской культуры были репрессированы. В 1926 г. еврейское население Минска составляло 53 686 (40,8%
К моменту оккупации Минска нацистами (28 июня 1941 г.) еврейское население составляло около 100 тысяч (увеличилось за счет беженцев из Белостока и западных районов Белоруссии). В первые же дни оккупации немцы согнали десятки тысяч мужчин разных национальностей в поселок Дрозды в 7 км от Минска. Неевреи были вскоре освобождены, большинство евреев расстреляно (из них три тысячи представителей интеллигенции), а часть отправлена в гетто, организованное по распоряжению германского командования от 19 июля 1941 г. До начала августа на небольшой территории (около старого кладбища) в основном в деревянные одноэтажные дома было заселено около 80 тысяч человек.
В августе и ноябре 1941 г. подразделениями эйнзацгруппен «Б», частями СС (см. СС и СД), вермахта, полицейскими батальонами и местными коллаборационистами было уничтожено большое количество евреев. В августе было убито около пяти тысяч евреев (в основном мужчин), 7 ноября — двенадцать тысяч, 20 ноября — семь тысяч. С ноября 1941 г. по июль 1942 г. в гетто Минска было депортировано около 30 тысяч евреев из Австрии, Венгрии, Нидерландов, Польши, Чехословакии, Франции. Лишь единицы из них уцелели. К августу 1942 г. на территории Минского гетто оставалось лишь 6,5 тыс. местных евреев.
Через короткое время после оккупации в Минске стало действовать движение сопротивления (см. Сопротивление антинацистское) из пяти подпольных райкомов компартии. Один размещался в гетто. Подпольная организация в гетто возникла через три недели после создания гетто. Подпольщики были разбиты на 23 группы, они строго соблюдали правила конспирации. Организованное в гетто движение сопротивления (один из руководителей — Х. Смоляр) имело связь с минским подпольем, в котором большую роль играли евреи: секретарь подпольного городского комитета партии И. Казинец (Славек; 1910–42), Маша Брускина (1924–41), публично казненная немецкими оккупантами, и другие. Бойцы сопротивления организовывали акты саботажа и диверсий, контролировали деятельность юденрата, направляли партизанам значительную часть продукции мастерских и фабрик, созданных в гетто. В гетто действовала подпольная типография и периодически издавался листок «Вестник Родины». Тысячи евреев бежали из гетто в леса, где создали семь партизанских отрядов, одним из которых руководил Д. Кеймах, организовавший в сентябре 1943 г. убийство генерал-губернатора Белоруссии Кубе (после чего было уничтожено восемь тысяч евреев в гетто; сентябрь–октябрь 1943 г.). Только 13 человек смогли, скрываясь, дожить в гетто до освобождения (см. Катастрофа), и из лесов вернулись в Минск около пяти тысяч партизан-евреев и членов их семей. В 1947 г. в Минске на месте уничтожения евреев (улица Заславская — Мельникайте, дом 35, так называема «Яма») был воздвигнут первый в СССР памятник с надписью на идиш: «Евреям — жертвам нацизма».
Антисемитская кампания конца 1940-х – начала 1950-х гг. тяжело сказалась на евреях Минска. В январе 1948 г. в Минске агентами службы безопасности был убит Ш. Михоэлс. В 1949 г. был закрыт еврейский театр, многие евреи были уволены с работы, некоторые арестованы. В 1959 г. Центральная синагога Минска была закрыта властями. В 1960-х гг. было закрыто для захоронений еврейское кладбище.
По переписи населения 1959 г. в Минске проживало 38 842 еврея (17,7 тысяч назвали своим родным языком идиш); по переписи 1970 г., соответственно, 47 057 (5286). В 1980 г. была открыта действующая и поныне синагога в небольшом деревянном здании на окраине города.
В 1970-х гг. тысячи евреев Минска собирались 9 мая на митинги у памятника погибшим евреям Минска. Организатором еврейского движения за национальное достоинство и право на репатриацию был участник Второй мировой войны, полковник в отставке Е. Давидович (1924–76); в 1977 г. гроб с его телом был доставлен в Израиль и с воинскими почестями захоронен на Масличной горе в Иерусалиме. В конце 1970-х – начале 1980-х гг. в Минске неофициально действовали ульпаны по изучению иврита и еврейский культурно-исторический семинар. Особенно активизировалась деятельность по изучению иврита, еврейской истории и культуры в середине 1980-х гг. В октябре 1988 г. в Минске было создано общество любителей еврейской культуры имени И. Харика. С января 2002 г. выходит ежемесячно газета «Авив». В Минске находятся центральные учреждения еврейских организаций Беларуси: Центр еврейских общин и синагога (раввин И. Грузиан); Ассоциация еврейских общин Беларуси (председатель Э. Парит). Функционируют различные еврейские организации Минска: еврейская община Минска (председатель Н. Баран), две синагоги, еврейская дневная школа «Ор Авнер», воскресная школа, иешива, детский сад «Хесед Менахем», еврейский молодежный клуб, еврейский женский клуб. Главным раввином Беларуси является М. Грузиан. Выходят газеты: «Бериа» — орган иудейского религиозного объединения в Республике Беларусь, «Мезуза». В Минске организована реформистская община «Симха» (см. Реформизм в иудаизме). Здесь действуют отделения Джойнта, Еврейского агентства.
"28 февраля 1931 г. прошло учредительное собрание лейпцигского отдела берлинской организации «ГЕЗЕРД», на котором присутствовали 400 человек. Германский Орт-Фербанд помогал в СССР, Польше, Бессарабии 4000 семей еврейских земледельцев. Его бюджет на 1928/29 г. составил 450.000 долларов. За пять лет он планировал ввезти в Россию для евреев-земледельцев машин примерно на 3 млн долларов. В середине ноября 1932 г. в Берлине проходила всегерманская конференция ОЗЕТ. Выступая в газете «Der Tag» известный предприниматель Юлиус Розенвальд, пожертвовавший 5 млн долларов на землеустройство евреев в СССР, заявил: «С экономической точки зрения нецелесообразно переселять евреев в другие страны для колонизации. Полагаю, что переселять евреев на землю в СССР практичнее и выгоднее, так как Советское правительство дает землю и деньги на дело колонизации, в то время как в Палестине правительство ничего не дает».
Помощь заграничных организаций особенно возросла в 1928 году. Многие из них стали издавать журналы, бюллетени и другие периодические и непериодические издания, пропагандирующие идеи ОЗЕТа. От аргентинского ПРОКОРа было получено 2400 песет, южно-африканского ИКОРа - 3000 долларов, а еврейского колонизационного фонда -250 фунтов стерлингов и 650 фунтов стерлингов в 1930 году. Датский ИКОР закупил для евпаторийских поселений ОЗЕТа полное оборудование молочного и сыроваренного производства и перевел центральному правлению Общества 500 рублей на закупку семян.
В Нью-Йорке был проведен благотворительный базар в пользу ОЗЕТ. ИКОР США организовал кампанию по созданию фонда в 200.000 долларов на строительство в Биробиджане. Для этой цели исполком ИКОРа выпустил специальные сертификаты достоинством в 5, 10, 25, 50 и 100 долларов. Кроме того балтиморская организация закупила медицинское оборудование для глазного кабинета, кливлендская выделила 1000 долларов на организацию медицинского оборудования в Биробиджане и 1500 долларов на приобретение медицинских инструментов. Чтобы усилить помощь, была развернута 15-месячная кампания для сбора средств Биробиджану.
Благодаря пропагандистской работе этих обществ в Биробиджан стали переселяться евреи и из других государств. К концу мая 1932 года таких переселенцев было 275 человек: из Латвии - 97, Польши - 13, Франции - 2, Бельгии - 2, США - 81, Южной Америки - 69.
Начиная с 1931 г., в ряде стран власти стали преследовать людей, состоявших в этих организациях. Преследовались члены бразильского ПРОКОРа, были закрыты аргентинский ПРОКОР и нансийская группа ГЕЗЕРДа, загнана в подполье китайская группа «Друзей Биробиджана».
Известный американский еврейский писатель П. Гиршбейн, объехавший Индию, Китай, Японию, Польшу, почти год провел в СССР. Вернувшись в Нью-Йорк, он заявил: «Вам будут много говорить об СССР, о том, что там плохо, что все гибнет. Этим занимаются профессиональные клеветники. Они отрицают все, что там делается для возрождения еврейской жизни на новых социальных основах».
Претендент в президенты США от республиканской партии Герберт Гувер использовал земельное устройство евреев в СССР в своей предвыборной борьбе, обратившись с письмом к председателю Джейита Джеймсу Розенбергу: «В течение последних пяти лет я с величайшим интересом следил за успехом еврейской колонизации в СССР.
Я считаю его одним из удивительных достижений человеческого гения нашей эпохи!
План колонизации свыше 100.000 евреев на площади в 1 млн акров - свидетель активного трудового идеализма еврейского народа.
Нет более важной производственной отрасли, чем сельское хозяйство. Меня очень радует, что евреи используют первую возможность для того, чтобы перейти к земледелию. Руководитель колонизационной работы в России доктор Розен был во время голода, царившего в России, ценным сотрудником американского дела помощи.
С большой симпатией я отношусь к его колонизаторской деятельности в Советской России».
Задуманное дело было огромным по своим масштабам, и государственных средств, добровольных пожертвований из-за рубежа, а также членских взносов 100000 человек и доходов от издательской деятельности Общества не хватало для его полного проведения в жизнь. Поэтому Совет Народных Комиссаров (Совнарком) СССР рассмотрел ходатайство ОЗЕТа и наряду с такими организациями, как ОСОВИАХИМ и Детской комиссией ВЦИК, разрешил проведение первой лотереи ОЗЕТ. В стране было 3 млн евреев. Стремление многих из них перейти к земледелию и общественные симпатии к этой идее сыграли не последнюю роль в решении руководства страны о выпуске лотереи ОЗЕТ. Был организован лотерейный комитет Центрального правления Общества, располагавшийся в Москве на Никольской улице, д. 10/2. Разработанные обществом условия лотереи были в середине 1927 г. утверждены Народным комиссариатом финансов (НКФ) СССР. Всего был выпущен 1 млн билетов стоимостью 50 копеек каждый сериями по 10000.
Даже для того времени билеты первой ОЗЕТ-лотереи были довольно большого размера - 120x190 мм. Оформление тоже было своеобразным: основное поле лицевой стороны состояло из овалов 4-миллиметровой длины, внутри которых было слово ОЗЕТ, оно по диагонали рассекалось парными параллельными 4-миллиметровыми линиями, образующими в центре билета косой четырехугольник; по боковым краям - два равносторонних треугольника, в левом из которых написано 50 коп. по-русски, а в правом - по-еврейски (на идиш - прим. hasid). Вверху и внизу по центру билета ими же образованы для равносторонних треугольника: в верхнем красной краской - серп и молот с расходящимися от них лучами, в нижнем - надпись по-грузински, армянски и арабски: «Общество земельного устройства трудящихся евреев в СССР». Такая же надпись на русском, украинском, белорусском и еврейском языках - внутри полос, рассекающих билет. Вдоль верхнего левого угла надпись крупными буквами черного цвета по-русски «Всесоюзная», и под ней еще более крупными красными буквами «ОЗЕТ-ЛОТЕРЕЯ»; в правом (таким же шрифтом и цветом) - слово «билет», за ним на белом фоне между черных 1,5-миллиметровых полос -номер билета, под ним на красной изгибающейся ленте крупными буквами «еврейскому землеустроению». На диаметрально противоположных углах - то же самое на еврейском языке. Кроме того в последних - в левом углу - подписи председателя и ответственного секретаря центрального правления ОЗЕТа, а в правом - председателя и секретаря лотерейного комитета. Четырехугольник в центре билета занят погрудным изображением еврейского крестьянина с красным снопом в руках, а за его левым плечом виден силуэт трактора. На обратной стороне билета напечатаны срок разрешения выпуска лотереи, ее условия и перечень разыгрываемых выигрышей.
Первоначально было объявлено 2003 выигрыша на общую сумму в 59050 рублей. Они были следующими:
Число Стоимость,
выигрышей руб.
Американская самобрейка марки «Жиллет» 100 10
Часы-браслеты (мужские и дамские) 100 35
Большая советская энциклопедия 10 200
Альбом художника И.Б. Рыбака из жизни
еврейских земледельческих колоний 300 6
Поездка в США - Нью-Йорк, Чикаго,
Филадельфия, Бостон 3 2250
Поездка по еврейским земледельческим колониям Крыма, включая 4-дневный
отдых в Евпатории 15 160
Поездка по еврейским земледельческим колониям Криворожско-Херсонского р-на, включая Запорожье (Днепрострой), Кривой Рог
(железные рудники), Одессу (3 дня) 15 160
Поездка по Кавказу (маршрут - 7 экскурсий НК Просвещения) или санаторный отдых
в санаториях Кавказа 15 200
Поездка по южному берегу Крыма (маршрут - 3 экскурсии экскурсбюро НК Просвещения) или санаторный отдых
в санаториях Крыма 15 200
Нормальный инвентарь (живой и мертвый, включая строительный материал для дома) для колонистского хозяйства на переселенческом участке 5 1200
Швейные машины 20 140
Велосипеды (мужские и дамские) 20 200
Радиоаппараты 2 0 100
Киноаппараты 10 60
Фотографические аппараты 10 50
Американские вечные перья марки «Паркер» 200 12
Большой фотографический альбом (до 100 снимков)
из жизни еврейских земледельческих колоний 500 8
Но по инициативе ряда организаций ОЗЕТ условия первой лотереи были пересмотрены в сторону большего приближения выигрышей к хозяйственным интересам земледельцев. Количество их было увеличено до 2017, а общая сумма возросла до 63000 рублей.
Теперь таблица выигрышей выглядела следующим образом:
Число Стоимость,
выигрышей руб.
Дом-квартира в 3 комнаты со службами
в любом пункте СССР 1 10000
45 облигаций займа 1926 г. 1 5000
Переселенческое хозяйство (дом, скот, сельскохозяйственные машины) на земельном наделе
в еврейском земледельческом поселении 3 1200
Полное заграничное техническое оборудование кустарной мастерской (слесарной или столярной, или любой другой в пределах суммы выигрыша)
по указанию выигравшего 2 200
Поездка (1,5 месяца) в США - крупнейшие центры со значительным еврейским населением -
Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия, Бостон) 2 2500
Поездка (2 недели) в еврейские земледельческие поселения
Крыма, включая отдых в Евпатории (4 дня) 15 200
Поездка (2 недели) в еврейские земледельческие поселения Криворожско-Херсонского р-на, включая Днепрострой,
Кривой Рог (железные рудники), и Одессу (3 дня) 15 200
Месяц в доме отдыха или санатории в Крыму
или на Кавказе 10 200
Пишущие машинки 2
Швейные машинки 10 140
Велосипеды (мужские и дамские) 50 200
Радиоаппараты 12 100
Фотографические аппараты 10 50
Часы (мужские или дамские) » 120 35
Американские вечные перья 200 12
Американские самобрейки «Жиллет» с 12 ножами 100 10
Большая советская энциклопедия 4 200
Большой альбом зарисовок художника И.Б. Рыбака
из жизни еврейских земледельческих поселений 300 6
Большой фотоальбом (до 100 снимков) из жизни
еврейских земледельческих поселений 500 8
1/4 облигаций займа 1926 г. 160
1/5 облигаций займа 1927 г. 500 5
Кампания по распространению билетов на местах началась 10 сентября. Была поставлена задача - для распространения билетов лотереи привлечь всех членов ОЗЕТа. С самого начала она была довольно оживленной. На местах даже возникал «голод» на билеты. На всей территории Союза население охотно приобретало билеты не совсем обычной лотереи. Закончить распространение билетов собирались к 25 апреля 1928 г., но решили провести ее раньше, назначив новый срок на 1 января того же года.
Первоначально с мест было получено 857000 заявок (это при наличии 1 млн билетов). Украина запросила 502000 билетов, Белоруссия 100000, Крым -15000, Северный Кавказ (включая Те-рОЗЕТ)-2000,АзО-ЗЕТ-10000, ДагОЗЕТ - 5000, УзбекОЗЕТ - 5000, Москва - 100000, Ленинград и Северо-Западная область - 60000, остальные территории РСФСР - 40000.
В марте 1928 года появились агитационные лозунги - «Реализуйте скорее ОЗЕТ-Лотерею!», «Нельзя чтобы 1-я ОЗЕТ-лотерея не увенчалась успехом!», «50 дней осталось!», то есть кампания начала срываться. При том, что первоначально запросы местных организаций на билеты лотереи удовлетворялись только на 15%, организаторы ее были вынуждены вернуться к первому сроку окончания кампании. Была дана команда всем организациям ОЗЕТа проводить двухнедельники, субботники, воскресники, использовать интерес к Биробиджану для распространения лотерейных билетов. Уже на декабрьском пленуме Центрального Совета ОЗЕТ был поднят вопрос о том, что значительная часть билетов может быть не реализована. К началу апреля оказалось, что 50 организаций даже не начинали лотерейной кампании!
К концу марта - началу апреля начали поступать сведения от местных организаций о ходе реализации билетов лотереи. Русские и украинские рабочие-железнодорожники г. Смелы первыми в Черкасском округе реализовали в своей среде 100% разверстки - 1500 билетов. На судостроительном заводе Каспара Каспийского пароходства в г. Баку, где работали всего несколько евреев, реализовали 500 билетов, в городе Геокчай (где проживал всего один еврей) - 100 билетов. Впереди всех организаций в этом вопросе оказалось местечко Мокро-Калигорка в Черкасском округе, распространив в 4 раза больше билетов, чем было взято по обязательству. В Туркменистане в г. Ашхабаде за несколько дней была продана небольшая партия билетов и были затребованы новые. Помощь в их распространении оказал местный еврейский драматический кружок. Сотрудники ОГПУ БССР в первые два дня и работники госбанка в г. Борисове на заводах, в клубах кустарей и на спичечной фабрике «Березино» помогли распространить 5000 билетов. Студенты Минского университета купили 500 билетов. Ссудосберегательное товарищество и другие общественные организации г. Витебска запросили 5000 билетов, а красноармейцы, проходящие службу в этом городе, за десять дней распродали 350 билетов. В Умани уже к первому марта вместо 8000 было распространено 8600 билетов. Всемолдавский Промсоюз выпустил обращение к населению, рассказывающее о важности работы, проводимой ОЗЕТом, и приобрел для своих членов 5000 лотерейных билетов. На Паниковской бумажной фабрике в Шепетовском округе было продано в два раза больше билетов, чем планировалось первоначально. Первомайский районный союз промышленного кредита и промышленной кооперации приобрел 6000, а ссудо-сберегательное промышленно-кооперативное товарищество «Кустарное развитие» 2000 билетов. Лотерейный воскресник провели в Оренбурге. ЛенОЗЕТ между организациями северо-западного округа организовал конкурс на лучшее распространение билетов лотереи.
Сельскохозяйственная артель «Нойен Лебен» Умагского района Полоцкого округа купила 150 билетов. В Москве для продажи было роздано около 100000 билетов, успели продать 75000 и перевели в лотерейный комитет более 20 тыс. рублей. В Твери организации ОЗЕТ не было вообще. На «Пролетарской мануфактуре» с докладом о значении работы ОЗЕТ выступил нарком Семашко. И несмотря на то, что в этот же период проводилась лотерейная кампания обществом ОСОВИАХИМ и шла подписка на Крестьянский заем, велись последние вычеты из зарплат на заем Индустриализации и т.д, было продано 3500 билетов под лозунгом «Каждый пятидесятикопеечный билет - мощный ходячий рупор-агитатор».
Несмотря на это, список организаций, не распространивших ни одного или распространивших очень мало билетов, был весьма обширным.
Розыгрыш тиража состоялся 13 мая в 12 часов в Московском государственном еврейском театре. На его открытии было много выступлений с приветствиями. Нарком здравоохранения Н.А. Семашко подчеркнул, что в земледельческой стране царское правительство лишало евреев возможности заниматься сельскохозяйственным трудом. Председатель Центрального правления ОЗЕТ Димакштейн отметил влияние землеустройства на популяризацию идей оздоровления еврейских масс: «В настоящее время на земле уже работают около 175 тысяч евреев». Еврейский писатель Шолом Аш заострил внимание присутствующих на том, что еврейское землеустройство является делом всех трудящихся: «Советское правительство поставило себе целью превратить евреев в полезных продуктивных тружеников.» После них выступили представители семи местных организаций, и пионеры приступили к выемке номеров разыгрываемых билетов из лотерейного колеса.
Было объявлено, что стоимость любого выигрыша по желанию владельца билета может быть выплачена деньгами, пересылка которых проводилась за счет лотерейного комитета.
Что же явилось результатами и итогами первой лотереи ОЗЕТ?
Это была самая значительная кампания в деятельности ОЗЕТ в течение года. Она стала пропагандой большого дела - «исторического» привлечение еврейской бедноты и деклассированных элементов к производительному труду. В ее ходе возник ГрузОЗЕТ. Было реализовано 916138 билетов, осталось 83280, триста пятьдесят штук было украдено в Смоленске, а судьба 232 осталась под вопросом. Они распространялись более чем в 500 пунктах страны. Несмотря на развернутую агитацию, слабо участвовали промышленные и кредитные организации кустарей, еврейское крестьянство. Больше всего распространили билетов от установленного плана АзОЗЕТ -147%, Москва - 120%, Белоруссия - 103%, Украина - 91%, причем одесская организация вернула 25% взятых ею билетов (12693).
При конечном подведении итогов нереализованными оказались 83925 билетов. По выигрышам было выплачено 33116 рублей 87 копеек. Изготовление лотерейных билетов обошлось в 14202 рубля 61 копейку, агитация и реклама - 4109 руб. 37 коп., организационные расходы на проведение лотереи - 25026 руб. 21 коп., резерв на сомнительные долги - 4000 руб. В целом было затрачено 92455 руб. 6 коп., что составило 68,4% от суммы утвержденной сметы расходов НКФ СССР.
По регионам реализованные билеты распределялись следующим образом: Украина - 455809 штук, Белоруссия - 105657, Северо-Западная область - 59966, Смоленская губерния - 9390, Брянская губерния -17027, Крым - 13750, Северный Кавказ и Закавказье - 57529, Средняя Азия - 6858, Москва - 121191, Центр РСФСР - 43289, Урал - 11515, Сибирь - 5215, за рубежом - 1588, разные - 8351.
Чистый доход, переданный Центральному правлению ОЗЕТ, составил 365582 рубля 44 копейки. Из этих денег 141863 рубля 59 копеек было выделено на усиление работы республиканских и местных отделов ОЗЕТ.
Для поощрения наиболее активных членов ОЗЕТ были выпущены специальные жетоны (значки), а по окончании лотерейной кампании изготовлены два новых, одинакового размера - около 3 см. Один в виде треугольника, одной из сторон которого была дуга. На нем изображены мотор и колесо трактора, а вниз, за пределы одной из сторон свешивался сноп. Второй был в форме неравностороннего восьмиугольника с косой надписью «ОЗЕТ» и изображением женщины, вяжущей сноп.
Вставлено из
http://community.livejournal.com/su_indu
В Литве массово арестуют имущество населения и предприятий. Только в феврале 2009 года составлено более 9,5 тыс. актов об аресте имущества — почти в два раза больше, чем за тот же период прошлого года.
"Раньше за неделю мы принимали три акта об аресте или договоро о торгах, теперь — десять за день. Не успеваем!", — призналась газете Lietuvoz zinios судья Каунасского участкового суда Янина Наркявичюте. В основном по поводу ипотечных услуг в Каунасе обращаются банки — они стремятся взыскать недвижимость с людей, которые не выплачивают кредиты.
Сейчас в Литве составляют ежедневно в среднем 480 актов об аресте имущества.
Служебные приставы не успевают выполнять постановления судов о применении временных мер защиты, направленных на обеспечение имущественных требований. Такой работы у приставов в начале года было в три раза больше, чем на тот же период прошлого года.
До 9 марта было зарегистрирована 1,2 тыс. актов об аресте имущества, кредиторами в которых являются банки, тогда как за весь прошлый год банки арестовали 2,4 тыс. имущественных объектов.
Профессор кафедры социальной работы Вильнюсского университета Альбинас Багдонас считает посыпавшиеся аресты имущества естественными последствиями необдуманного одалживания и экономического кризиса. "На свободном рынке все взаимосвязано и малейшее движение вызывает обвал. Когда один упомянул о девальвации, остальные запаниковали и бросились в банки. Все теперь подвержены страху", — сказал он.
http://www.baltic-course.com/rus/pravo/
(1889, мест.Мир Минской губ. — 16.10.1941). Родился в семье служащего трансп. конторы.
Еврей. Член Бунда 1905—1907. В КП с 06.17.
Образование: экстерном сдал экзамены при Виленском учебном окр. на домашнего учителя
и аптекарского ученика 1908.
Ученик-мальчик в конторе на ф-ке Зильберблата, Варшава 1903—1907; давал частные уроки,
г.Вильно 1907—1908; фармацевт в аптеке, мест.Мир 1909—1910.
В армии: рядовой 29 арт. бригады, Рига 01.11—10.16 (с 07.14 на фронте); писарь в
хлебопекарне интендантства 20 стр. корпуса 10.16—10.17.
Управ. делами Вилейского горсовета 10.17—01.18; товарищ пред. Вилейского гарнизонного
Совета 1917; инструктор НКВД РСФСР по организации Советов 02.18—01.04.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: пред. Симбирской губ. ЧК 04.18—07.19; служил на
Восточном и Южном фронтах; нач. ОО 8 армии 09.19—09.20; нач. ОО Астраханской губ. ЧК
04.20—1920; пред. Астраханской губ. ЧК 04.20—02.21; полпред ВЧК в Тамбовской губ.
02.21—10.21; полпред ВЧК на Дальнем Востоке 10.21—02.22; полпред ГПУ на Дальнем
Востоке 03.02.22—26.10.23; полпред ГПУ—ОГПУ по Туркестану, Средней Азии 15.11.23—
17.02.30; полпред ОГПУ по Московской обл. 17.02.30—08.08.31; нач. Главнарпита
Наркомснаба СССР 05.08.31—23.07.33; член коллегии Наркомснаба СССР 11.08.31—
23.07.33; полпред ОГПУ по Нижне-Волжскому краю 25.07.33—04.01.34; нач. ГУРКМ ОГПУ
СССР 04.01.34—10.07.34; нач. ГУРКМ НКВД СССР 10.07.34—07.08.37; зам. наркома внутр.
дел СССР 03.11.36—08.04.38; 1 зам. наркома путей сообщения СССР 08.04.38—01.04.39;
нач. строительства ж. д. Карталы—Акмолинск 1939—30.06.39.
Арестован 30.06.39; приговорен ВКВС СССР 05.07.41 по статьям 58-1«б», 58-8, 58-11 УК
РСФСР к ВМН. Расстрелян.
Не реабилитирован.
Звание: комиссар ГБ 2 ранга 26.11.35.
Награды: орден Красного Знамени 18.07.21; орден Красного Знамени 14.12.27; орден
Трудового Красного Знамени Узбекистана № 41 27.12.27; орден Ленина 22.07.37; знак
«Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 518.
ВЕЙНШТОК ЯКОВ МАРКОВИЧ
(1899, мест.Речица Розентовской вол. Витебской губ. — 22.02.1939). Родился в семье
мелкого торговца. Еврей. В КП с 06.191.
Образование: 4-классное гор. училище 1913—12.15.
Конторщик в частной торговой фирме, Петроград 01.16—12.18
В РККА с 12.18: писарь стр. батальона, Вологда 01.19—05.19.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: пом. нач. Тотемского особого пункта ОО 6 армии 05.19— 1919; нач. Котласского особого пункта ОО 6 армии 1919—02.20; зам. нач. ОО СевероДвинской воен. флотилии 03.20—1920; зам. нач. ОО Беломорского флота 1920—07.20; нач. ИНФО ОО 14 армии 08.20—09.20; нач. ОО 41 стр. дивизии 09.20—07.21; нач. ОО 44 стр. дивизии 07.21—11.21; нач. ОО 24 стр. дивизии, член коллегии Волынской губ. ЧК 12.21— 1922; инспектор, нач. 1 и 2 спец. отд. ОО СКВО 1922; пом. нач. КРО ПП ГПУ УССР на Правобережной Украине 1922—1923; нач. подотд. охраны границ ПП ГПУ УССР на Правобережной Украине 1923—07.23; пом. нач. КРО ПП ГПУ—ОГПУ по Юго-Востоку 07.23—1924; пом. нач. ЧПО ПП ГПУ—ОГПУ по Юго-Востоку 07.23—1924; пом. нач. ЧПО ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю по опер. части 1924—1925; зам. нач. ЧПО и инспектора войск ГПУ ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю 1925—09.01.26; нач. АОУ ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю 09.01.26—18.12.29; в резерве АОУ ОГПУ СССР 01.01.30—19.01.30; нач. АО АОУ ОГПУ СССР 19.01.30—25.07.31; нач. части по охране границ ГУПО и войск ОГПУ СССР 22.02.30—01.08.30; зам. нач. Центр. школы ОГПУ СССР 31.07.30—04.12.31; пом. нач. АОУ ОГПУ СССР 25.07.31—18.08.31; пом. нач. ГИМ ОГПУ СССР 25.07.31—1931; управ. делами ОГПУ СССР 18.08.31—20.02.33; пред. правления кооператива ОГПУ СССР 28.02.32—10.07.34; зам. нач. отд. кадров ОГПУ СССР 20.02.33— 10.07.34; нач. Центр. школы ОГПУ СССР 17.03.33—10.07.34; нач. отд. кадров ГУГБ НКВД СССР 10.07.34—16.10.34; нач. сектора кадров НКВД СССР 10.07.34—16.10.34; нач. отд. кадров НКВД СССР 16.10.34—15.10.36; нач. тюремн. отд. ГУГБ НКВД СССР 28.11.36— 25.12.36; нач. 10 отд. ГУГБ НКВД СССР 25.12.36—28.03.38. Зам. наркома водного транспорта СССР 16.04.38—21.09.38. Арестован 21.09.38; приговорен ВКВС СССР 22.02.39 к ВМН. Расстрелян. Определением ВКВС СССР от 19.01.57 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Реабилитирован. Звание: ст. майор ГБ 29.11.35.
Награды: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 467 1929; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32; орден Красной Звезды 19.12.37; медаль «ХХ лет РККА» 22.02.38.
Примечание: 1В период чистки в 1921 Вейншток был исключен из партии «как интеллигент». Вступил в партию вновь на общих основаниях в 1926. Решением СевероКавказской краевой КК—РКИ партийный стаж ему был восстановлен с 1919.
ДАГАНСКИЙ АЛЕКСАНДР ЮЛЬЕВИЧ (1902, Рославль Смоленской губ. — 1952). Еврей. В КП с 1932. Рядовой отряда Красной гвардии, Северный Кавказ 1918.
В органах ВЧК—ОГПУ: опер. работник Харьковской губ. ЧК 1918—1919; опер. работник Полтавской губ. ЧК 1920—03.22; сотр. Полтавского губ. отд. ГПУ 03.22—1924; комендант войск ОГПУ по охране сахарной пром-сти, мест.Монастырщина 1924—1925. Уполн. сахарного з-да, г.Смела 1925—1926; зам. директора Комбината макаронно-мельничного производства, г.Орджоникидзе 1926—1927; автоматчик на з-де им. Сталина, Москва 1927—1928.
В органах ОГПУ—НКВД: уполн. ОО МВО 1928—1930; ст. уполн. ЭКО ГПУ Якутской АССР 1930—?; нач. отд-я ЭКО ГПУ Якутской АССР ?—1932; уполн. и ст. уполн. ПП ОГПУ по Московской обл. 1932—1933; нач. отд-я Тверского опер. сектора ОГПУ 1933—1934; пом. нач. отд-я ЭКО ПП ОГПУ по Московской обл. 1934—10.07.34; пом. нач. отд-я ЭКО УГБ УНКВД Московской обл. 13.07.34—?; нач. отд-я ЭКО УГБ УНКВД Московской обл. ?— 1936; пом. нач. отд-я ЭКО ГУГБ НКВД СССР 1936—11.36; пом. нач. отд-я КРО — 3 отд. ГУГБ НКВД СССР 11.36—1937; нач. отд-я 3 отд. ГУГБ НКВД СССР 1937—1938; зам. нач. 2 отд. ГЭУ НКВД СССР 1938—01.39; и.о. нач. 2 отд. ГЭУ НКВД СССР 01.39—06.39; зам. нач. Упр. строительства Западно-Украинской дороги № 1 и Ровенского лагеря для военнопленных 1939—1941; зам. нач. Упр. Тырны-Аузского комбината ИТЛ НКВД 1941— 1944; зам. нач. Дашкесанстроя НКВД 04.09.44—?; нач. Дашкесанстроя НКВД ?—?. Звания: ст. лейтенант ГБ 13.09.36; капитан ГБ 05.11.37; подполковник ГБ 11.02.43.
Награды: орден «Знак Почета» 22.07.37; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 09.05.38.
ДЕМИДОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ
(1898, с.Островы Чаусского уезда Могилевской губ. — 1960, Харьков). Родился в семье
крестьянина-бедняка. Белорус. В КП с 07.19.
Образование: рабфак, Днепропетровск до 1928.
Чернорабочий на пароходе частного владельца, Могилев-на-Днепре 06.10—11.11; ученик,
подмастерье на колбасной ф-ке Гаршана, Могилев-на-Днепре 11.11—02.17.
В армии: рядовой 415 Бахмутского полка 02.17—05.18.
Нач. команды воен. госпиталя ВЦИК, Москва 05.18—01.19; военком УВОСО, Москва
01.19—12.20.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД—НКГБ—МГБ: пом. уполн. ВУЧК 01.21—02.22; пом.
уполн. ГПУ УССР 02.22—10.24; ст. уполн. Екатеринославского, Днепропетровского окр.
отд. ГПУ 10.24—09.30; нач. Волчанского райотд. ГПУ (УССР) 09.30—02.31; нач. отд-я ЭКО
Харьковского обл. отд. ГПУ 02.31—03.32; ст. инспектор ГПУ УССР 03.32—10.07.34; ст.
инспектор НКВД УССР 07.34—09.34; особоуполн. УНКВД Харьковской обл. 09.34—12.36;
пом. и зам. особоуполн. НКВД УССР 12.36—01.38; нач. Краснолучского гор. отд. НКВД
01.38—07.38; нач. Артемовского гор. отд. НКВД 07.38—12.39; нач. УНКВД Карагандинской
обл. 12.39—18.04.41; нач. УНКГБ Карагандинской обл. 18.04.41—08.41; нач. УНКВД
Карагандинской обл. 08.41—05.431; нач. 2 отд. НКГБ КазССР 05.43—29.09.43; нач.
УНКГБ—УМГБ Сталинской обл. 09.43—13.02.51; нач. УМГБ Харьковской обл. 13.02.51—
19.03.53; нач. УМВД Харьковской обл. 19.03.53—11.06.53.
Звания: ст. лейтенант ГБ 23.02.36; капитан ГБ 29.05.40; подполковник ГБ 11.02.43;
полковник ГБ 20.09.43.
Награды: медаль «ХХ лет РККА» 22.02.38; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)»
14.08.38; орден Трудового Красного Знамени 05.11.40; орден Красного Знамени 03.11.44;
орден Ленина 21.02.45; орден Красного Знамени 10.04.45; орден Трудового Красного
Знамени 23.01.48; орден Красного Знамени.
Примечание: 1Приказ НКВД о назначении издан лишь 04.06.42.
КАЦНЕЛЬСОН ЗИНОВИЙ БОРИСОВИЧ
(24.11.1892, Бобруйск — 10.03.19381, Москва). Родился в семье ремесленника (мелкого
комиссионера). Еврей. Член РСДРП(и) 03.17—09.17. В КП с 09.17.
Образование: гимназия, Москва 08.1901—07.10; 4 курса юридич. ф-та Московского ун-та
08.10—08.15; 1 год в спецклассах Лазаревского ин-та восточных языков 08.15—10.16; 2
школа прапорщиков, Москва 06.17—10.17.
В армии: рядовой 251 запасн. пех. полка, Москва 11.16—03.17; рядовой 1 учебного
батальона, Нижний Новгород 03.17—05.17; комиссар для поручений штаба МВО и
Московского окр. военкомата 10.17—06.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: следователь воен. отд. ВЧК 17.06.18—01.19; ст.
следователь ОО ВЧК 01.19; член коллегии ОО 3 армии 01.19—11.19; врид нач. ОО 3 армии
10.19—11.19; зам. пред. ОО Юго-Западного фронта 11.19—01.20; нач. ОО 12 армии 01.20—
11.20; пом. нач. АОУ ВЧК 12.20—22.01.21; пред. Архангельской губ. ЧК 01.21—02.22;
полпред ВЧК по Северному краю 01.21—03.22; нач. ОО северной границы 01.21—03.22;
врид нач. ЭКУ ГПУ, Москва 07.22—04.09.22; нач. ЭКУ ГПУ—ОГПУ СССР 04.09.22—
28.04.25; нач. адм.-фин. упр. ВСНХ СССР 1923—04.25; полпред ОГПУ по ЗСФСР—пред.
Закавказской ЧК 09.05.25—15.12.25; нач. ОПО и Гл. инспектор войск ОГПУ СССР
15.12.25—08.26; нач. Высшей погран. школы ОГПУ СССР 28.04.26—27.04.29; нач. ГУПВО и
войск ОГПУ СССР 08.26—27.04.29; нач. СОУ и зам. полпреда ОГПУ по Северо-Кавказскому
краю 24.05.29—02.30; член правления Госбанка СССР 02.30—31.12.30; зам. полпреда ОГПУ
по Московской обл. 31.12.30—03.03.33; нач. Харьковского обл. отд. ГПУ 03.03.33—15.01.34;
зам. полпреда ОГПУ по УССР — зам. пред. ГПУ Украины 15.01.34—10.07.34; зам. наркома
внутр. дел УССР 31.07.34—07.04.37; зам. нач. ГУЛАГ НКВД СССР 29.04.37—17.07.37; зам.
нач. строительства канала Волга—Москва, нач. Дмитровского ИТЛ НКВД 29.04.37—
17.07.37.
Арестован 17.07.37; приговорен ВКВС СССР 10.03.38 к ВМН. Расстрелян.
Определением ВКВС СССР 09.07.57 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием
состава преступления. Реабилитирован.
Звание: комиссар ГБ 2 ранга 26.11.35.
Награды: орден Красного Знамени 14.12.27; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» 39;
знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32.
Примечание: 1В 1950-е родственникам было объявлено, что он умер 21.11.39, отбывая наказание.
КРИВЕЦ ЕФИМ ФОМИЧ
(1897, д.Кривцы Виленской губ. — 26.01.1940). Родился в семье чернорабочего ж. д. Белорус. В КП с 09.17. Депутат Верховного Совета СССР 1 созыва. Образование: 2 Двинское высшее начальное училище 1912.
Машинист переписи Двинского уездного съезда 06.12—07.14; письмоводитель члена окр.
суда и 2 участка Двинского уезда 07.14—08.15; письмоводитель Брянской гор. управы
08.15—02.16; машинист-переписчик Арсенала, Брянск 02.16—05.16.
В армии: рядовой запасн. и 97 Лифляндского стр. полков 05.16—11.16; лечился в госпитале,
Черкассы 11.16—04.17; писарь Упр. воинского нач., Брянск 05.17—10.17.
Пом. секретаря завкома Арсенала, Брянск 10.17—07.18; нач. 2 р-на Ржевской гор. милиции
08.18—10.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: следователь Брянской уезд. ЧК 25.10.18—1919; член
коллегии Брянской уезд. ЧК, зав. юридич. отд. 1919—05.19; член коллегии Брянской губ. ЧК,
зав. юридич. отд. 05.19—15.12.19; следователь, зам. зав. юридич. отд., уполн. Полтавской
губ. ЧК 01.20—?; член коллегии, секретарь Полтавской губ. ЧК ?—26.07.21; уполн. по
контрразведке, зам. нач. полит. отд. Киевской губ. ЧК 30.07.21—1922; нач. СО, зам. нач.
СОО, нач. КРО, зам. нач. КРО, уполн. Киевского губ. отд. ГПУ 1922—14.08.23; уполн. КРО,
зам. нач. КРО ГПУ УССР 18.08.23—1925; нач. КРО ГПУ УССР 1925—10.12.25; пом. нач.
Киевского окр. отд. ГПУ 16.12.25—15.10.27; пом. нач. Одесского окр. отд. ГПУ 15.10.27—
09.04.30; нач. ИНФО ГПУ УССР 09.05.30—20.03.31; пом. нач. Киевского опер. сектора ГПУ
20.03.31—20.09.31; нач. СПО ГПУ УССР 20.09.31—21.02.33; зам. нач. Днепропетровского
обл. отд. ГПУ 21.02.33—11.03.34; зам. нач. ЭКУ ГПУ УССР 11.03.34—10.07.34; зам. нач.
ЭКО УГБ НКВД УССР 13.07.34—05.11.36; нач. ЭКО УГБ НКВД УССР 05.11.36—16.12.36;
нач. УНКВД Черниговской обл. 16.12.36—23.01.37; нач. УНКВД Днепропетровской обл.
23.01.37—26.02.38; нач. УНКВД Орджоникидзевского края 17.03.38—28.01.39.
Арестован 1939; приговорен ВКВС СССР 25.01.40 по ст. 58-7-17, 58-8, 58-11 УК РСФСР к
ВМН. Расстрелян.
Не реабилитирован.
Звания: майор ГБ 13.12.35; ст. майор ГБ 20.12.36.
Награды: орден Красного Знамени (Прик. РВС № 214) 22.07.24; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 427 1927; орден Ленина 19.12.37.
ЛЕОНЮК ФОМА АКИМОВИЧ
(1892, Брест-Литовский уезд Гродненской губ. — 01.01.1967). Родился в семье крестьянина-середняка. Русский. В КП с 1917.
Образование: 3 класса сельской школы 1904—1907; курсы при ЦК КП(б)У 10.23—05.24. Работал в хозяйстве отца 1907—1909; лесоруб у лесопромышленника, Гродненская губ. 1909—1911; молотобоец у частника 1911—1912; работал в хозяйстве отца 1912—1913. В армии: рядовой конвойной команды 3 стр. полка 1913—1915; санитар в госпитале 1915— 1917; писарь Санитарного упр., Минск 1917—11.17. Секретарь отд. юстиции Западного облисполкома 11.17—03.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД—МВД: зам. комиссара Оршанской уезд. ЧК 03.18—1918; пред. Оршанской уезд. ЧК 1918—1919; зав. ОО Могилевской губ. ЧК 03.19—04.19; пом. пред. Могилевской губ. ЧК 04.19; пред. Гомельской уезд. ЧК 04.19—1919; пред. Гомельской губ. ЧК 1919—02.20; член коллегии Екатеринославской губ. ЧК 1920; зам. пред. Екатеринославской губ. ЧК 02.20—09.21; зам. пред. Николаевской губ. ЧК 09.21—1921; пред. Николаевской губ. ЧК 1921—02.22; зам. нач. Николаевского губ. отд. ГПУ 02.22— 03.23; нач. Волынского губ. отд. ГПУ 03.23—10.23; нач. Донецкого губ. отд. ГПУ 05.24— 07.25; нач. Артемовского окр. отд. ГПУ 15.07.25—04.07.28; нач. Днепропетровского окр. отд. ГПУ 21.07.28—01.10.30; нач. Днепропетровского опер. сектора ГПУ 01.10.30—10.31; нач. СОУ ГПУ УССР 10.31—22.04.32; зам. пред. ГПУ УССР 22.04.32—03.33; нач. Одесского обл. отд. ГПУ 03.33—10.07.34; нач. УНКВД Одесской обл. 15.07.34—20.03.35; нач. УНКВД Куйбышевской обл. 20.03.35—09.01.37; нач. ОО ГУГБ НКВД Приволжского ВО 10.06.35— 09.01.37; нач. УНКВД Красноярского края 15.04.37—13.09.37; пом. нач. ГУЛАГ НКВД СССР 11.10.37—16.04.38; зам. нач. ГУЛАГ НКВД СССР 16.04.38—26.04.39; нач. Упр. Строительства № 211 и ИТЛ НКВД, г.Винница 26.04.39—07.41; нач. Упр. 31 полевого строительства РККА 23.08.41—?; нач. Упр. 21 оборонного строительства ?—1943; нач. отд. по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью НКВД—МВД СССР 21.06.43— 07.10.50; зам. нач. отд. по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью МВД СССР
07.10.50—24.07.53; зам. нач. Упр. детских колоний ГУЛАГ МВД СССР 24.07.53—21.04.54; зам. нач. отд. детских трудовых воспитательных колоний МВД СССР 21.04.54—01.05.54. Звания: ст. майор ГБ 29.11.35 ; комиссар ГБ 02.07.43; генерал-майор 09.07.45. Лишен звания генерал-майора 02.08.57 Пост. СМ СССР «как дискредитировавший себя за время работы в органах... и недостойный в связи с этим высокого звания генерала». Награды: орден Красного Знамени 20.12.32; орден Ленина 21.02.42; орден Отеч. войны 2 степени 04.04.43; орден Красного Знамени 03.11.44; орден Трудового Красного Знамени 13.12.44; орден Ленина 21.02.45; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 145.
ЛЕПЛЕВСКИЙ ИЗРАИЛЬ МОИСЕЕВИЧ
(1896, Брест-Литовск — 28.07.1938, Москва). Родился в семье резчика на табачной ф-ке.
Еврей. Член Бунда 1910—1914. В КП с 02.17. Депутат Верховного Совета СССР 1 созыва.
Образование: самообразование.
Рабочий в шапочной мастерской, Брест-Литовск 1909—1911; служащий склада аптекарских
товаров, Брест-Литовск 1911—1914.
В армии: рядовой 154 Дербентского и 3 погран. полков, Турецкий фронт 10.14—06.17.
Вел революционную работу среди солдат; в партию вступил в Тифлисе; член
Екатеринославского комитета Воен. организации РСДРП(б) 07.17—01.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: регистратор оружия Саратовской ЧК 02.18—06.18; член
подпольного Самарского комитета РСДРП(б) 06.18—10.18; пом. и зам. зав. СОО Самарской
губ. ЧК 10.18—05.19; болел тифом в Екатеринославе 05.19—06.19; член Центр. бюро
фракции КП(б)У, Екатеринослав 1919; на подпольной работе, Екатеринослав 08.19—12.19;
уполн. 1 группы Екатеринославской губ. ЧК 12.19—08.20; член коллегии Екатеринославской
губ. ЧК 20.08.20—02.22; пом. зав. СОО Екатеринославской губ. ЧК 26.08.20—27.12.20; зав.
СОО Екатеринославской губ. ЧК 27.12.20—17.01.21, 07.02.21—02.22; зав. ОО
Екатеринославской губ. ЧК 27.12.20—01.22; врид нач. активной части Екатеринослав-ской
губ. ЧК 17.01.21—07.02.21; зав. СОЧ Екатеринославской губ. ЧК 23.05.21—02.22; зам. пред.
Екатеринославской губ. ЧК 06.21—11.21; зав. адм.-орг. отд. Екатеринославской губ. ЧК
1921—05.22; нач. Екатеринославского губ. отд. ГПУ 24.05.22—16.02.23; нач. Подольского
губ. отд. ГПУ 16.02.23—06.25; отв. секретарь Подольского губкома КП(б)У 1923—1924; нач.
Одесского окр. отд. ГПУ 27.10.25—05.07.29; нач. и военком 26 погран. отряда ОГПУ
10.05.27—05.07.29; член коллегии ГПУ УССР 1925—15.08.31; зам. нач. СОУ ГПУ УССР
01.07.29—09.12.29; нач. СОУ ГПУ УССР 09.12.29—15.08.31; нач. ОО ОГПУ Украинского
ВО 1930—15.08.31; зам. нач. ОО ОГПУ СССР 15.08.31—17.11.31; нач. ОО ОГПУ СССР
17.11.31—20.02.331; зам. пред. ГПУ УССР 20.02.33—05.01.34; полпред ОГПУ по
Саратовскому краю 05.01.34—10.07.34; нач. УНКВД Саратовского края 15.07.34—10.12.34;
нарком внутр. дел БССР 10.12.34—28.11.36; нач. ОО ГУГБ НКВД СССР 28.11.36—25.12.36;
нач. 5 отд. ГУГБ НКВД СССР 25.12.36—14.06.37; нарком внутр. дел УССР 14.06.37—
25.01.38; нач. 6 отд. ГУГБ НКВД СССР 25.01.38—28.03.38; зам. нач. 3 упр. НКВД СССР
28.03.38—08.04.38; нач. 1 отд. 3 упр. НКВД СССР 28.03.38—26.04.38; нач. 3 упр. НКВД
СССР 08.04.38—26.04.38.
Арестован 26.04.38; приговорен ВКВС СССР 28.07.38 к ВМН. Расстрелян.
Не реабилитирован.
Звание: комиссар ГБ 2 ранга 26.11.35.
Награды: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 142 1922; орден Красного Знамени
№ 12539 (Прик. РВС СССР № 100) 1924; орден Красного Знамени № 82 17.09.32; знак
«Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32; орден Красной Звезды 14.02.36; орден
Ленина 22.07.37; медаль «XX лет РККА» 22.02.38.
Примечание: 1По украинским источникам, убыл на Украину в 11.32.
ЛЕРМАН ИОСИФ РАФАИЛОВИЧ
(01.1905, Гомель — ?). Родился в семье арендатора земли. Еврей. В КП с 01.28 (член ВЛКСМ
1920—1921, 1923—1928).
Образование: еврейская школа; обучался на дому; 3-классное гор. училище, бросил учебу
1918.
Ст. делопроизводитель Гомельского губ. СНХ 1920—1921; делопроизводитель Гомельского
губ. СНХ 1921—1922; безработный, Гомель 1922—01.23; делопроизводитель курсов
милиции, Житомир 01.23—05.23.
В органах ОГПУ—НКВД: полит. контролер Черниговского губ. отд. ГПУ 05.23—1924;
пом. уполн. Нежинского окр. отд. ГПУ 1924—1925; уполн. Изюмского окр. отд. ГПУ 1925—
1930; уполн. Одесского окр. отд. ГПУ 1930—01.10.30; уполн. Одесского опер. сектора ГПУ
01.10.30—02.32; курсант Центр. школы ОГПУ СССР 04.32—11.32; уполн. Одесского обл.
отд. ГПУ 02.32—04.32; уполн. 3 отд-я ЭКУ ОГПУ СССР 11.32—02.07.33; уполн. 6 отд-я
ЭКУ ОГПУ СССР 02.07.33—10.07.34; уполн. 6 отд-я ЭКО ГУГБ НКВД СССР 10.07.34—
25.05.35; опер. уполн. 8 отд-я ЭКО—КРО ГУГБ НКВД СССР 25.05.35—01.37; опер. уполн.
14 отд-я 3 отд. ГУГБ НКВД СССР 01.37—01.11.37; пом. нач. 13 отд-я 3 отд. ГУГБ НКВД
СССР 01.11.37—04.38; пом. нач. отд-я 3 отд. 1 упр. НКВД СССР 04.38—06.38; зам. нач. 6
отд-я 8 отд. 1 упр. НКВД СССР 06.38; и.о. нач. 6 отд-я 8 отд. 1 упр. НКВД СССР 06.38—
09.38; и.о. нач. отд-я 2 отд. ГЭУ НКВД СССР 09.38—12.38; врид нач. 2 отд. ГЭУ НКВД
СССР 12.38—01.39.
Звание: ст. лейтенант ГБ 11.12.35.
МАЗО СОЛОМОН САМОЙЛОВИЧ
(1900, Двинск Витебской губ. — 04.07.1937, Харьков). Родился в семье комиссионера-посредника. Еврей. В КП с 02.19.
Образование: частная гимназия, Двинск 1908—1915; 5 гимназия, Харьков 1915—1918; юридич. ф-т Харьковского ун-та 1918; Высшая воен. школа РККА, Москва 02.20—08.20. Давал частные уроки, Харьков 1916—1918; кассир-конторщик в частных конторах, Харьков 1917; сотр. отд. личного состава Харьковского уезд. СНХ 01.19—1919; служил в Коммунистическом отряде ОСНАЗ 07.19—08.19; эвакуировался в Киев, затем перебрался в Москву; секретарь газеты Уральского обл. бюро ВСНХ, Екатеринбург 09.19—10.19.
В РККА: рядовой 5 полка запасн. армии 11.19—02.20; сотр. ПУР Харьковского ВО и полит. отд. в Донбассе 09.20—04.21.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: сотр. резерва ОО Харьковской губ. ЧК 16.04.21— 02.07.21; пом. уполн. Харьковской губ. ЧК 02.07.21—02.08.21; уполн. группы ЭКО Харьковской губ. ЧК 02.08.21—11.21; зам. зав. ЭКО Харьковской губ. ЧК 11.21—03.22; нач. 2 группы СО Харьковского губ. отд. ГПУ 03.22—04.22; пом. уполн. 6 группы СО Харьковского губ. отд. ГПУ 04.22—06.05.22; нач. воен. группы СО Харьковского губ. отд. ГПУ 05.22—10.06.22; нач. воен.-полевой цензуры Харьковского губ. отд. ГПУ 10.06.22— 03.10.22; нач. отд. политконтроля Харьковского губ. отд. ГПУ 03.10.22—01.23; отв. секретарь комячейки ГПУ УССР 01.23—08.23; нач. отд.\ полит. контроля ГПУ УССР 01.08.23—1924; нач. отд. СОЧ ГПУ УССР 1924—01.26; пом. нач. ЭКУ ГПУ УССР 05.01.26—29.09.30; нач. 1 отд-я ЭКУ ГПУ УССР 16.04.27—01.12.29; нач. ЭКУ ГПУ УССР 29.09.30—10.07.34; нач. ЭКО УГБ НКВД УССР 20.07.34—17.10.36; нач. УНКВД Харьковской обл. 17.10.36—04.07.37. Застрелился в своем служебном кабинете.
На Пленуме ЦК КП(б)У 07.37 выведен из кандидатов в члены ЦК «как недостойный» и посмертно исключен из партии. Посмертно восстановлен в КПСС 21.01.58. Звание: комиссар ГБ 3 ранга 29.11.35.
Награды: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» 465 1928; орден Красного Знамени 03.04.30; знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 04.02.33.
.
РАПОПОРТ (РАППОПОРТ) ГРИГОРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ
(1890, мест. Глуск Бобруйского уезда Минской губ. — 09.02.1938). Родился в семье мелкого торговца. Еврей. Член Поалей Цион 1904—1905. В КП с 09.18.
Образование: 2 года училища, исключен за протест против физических наказаний; брал уроки у частного учителя, занимался самообразованием.
Член боевого отряда по борьбе с погромщиками, Глуск 1905; опасаясь ареста за революционную деятельность, уехал в США; подмастерье на кружевной, зонтичной ф-ках, ф-ке детских брюк, Нью-Йорк 06.1906—07.1907; приказчик в колониальном и мясном магазинах, Нью-Йорк 07.1907—07.1909; рабочий и служащий в химической красильне, на ф-ке искусственного льда, пилочной ф-ке, Нью-Йорк 07.1909—06.10; на иждивении родителей, мест. Глуск 07.10—06.15; арестован в 1913 за «передачу заграничного паспорта товарищу», осужден на 3 месяца; освобожден от призыва в армию по малограмотности; брал уроки у брата; в конце 1914 вызывался в полицию, где был предупрежден, что в случае продолжения революционной деятельности будет выслан; шлифовальщик на пилочной ф-ке Беллега, Москва 06.15—10.17; кассир, пом. секретаря ЦК Союза совторгслужащих, Москва 10.17— 03.18; зам. зав. инспекторским отд. Центротекстиля, Москва 03.18—05.18. В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: комиссар ВЧК 05.18—10.18; комиссар МЧК 10.18—1919; следователь МЧК 1919; следователь ВЧК 1919—1920; зам. зав. следств. отд. МЧК 1920; зав. отд. МЧК по борьбе с уголовными преступлениями 1920— 06.20; зав. следств. отд. МЧК 1920—05.21; зам. нач. Московской окр. трансп. ЧК 23.05.21—11.21; нач. Московского окр.
трансп. трибунала 1921—11.21; зам. нач. Петроградской окр. трансп. ЧК 11.21—03.22; зам.
нач. Петроградского ОКТО ГПУ 03.22—02.24; зам. нач. ЛОКТО ОГПУ 02.24—01.11.27; нач.
ЭКО ПП ОГПУ по ЛВО ?—01.11.27; полпред ОГПУ по Крыму 26.04.28—12.291; полпред
ОГПУ по БВО, пред. ГПУ БССР 08.01.30—20.03.31; нарком внутр. дел БССР 01.30—12.30;
полпред ОГПУ по Уралу 20.03.31—25.07.33; полпред ОГПУ по Сталинградскому краю
05.01.34—10.07.34; нач. УНКВД Сталинградского края 15.07.34—15.07.36. Снят с работы и
уволен из НКВД 15.07.36.
Нач. Инспекции по качеству продукции Наркомата пищевой пром-сти СССР 03.11.36—
19.07.37.
Арестован, приговорен ВКВС СССР 09.02.38 к ВМН. Расстрелян.
Определением ВКВС СССР от 22.09.56 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием
состава преступления. Реабилитирован.
Звание: комиссар ГБ 3 ранга 29.11.35.
Награды: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (V)» № 204 1922; знак «Почетный работник
ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32.
Примечание: 1Фактически работал в Крыму с 01.28.
САПИР АБРАМ ВЛАДИМИРОВИЧ
(1900, г.Блудень Гродненской губ.—25.09.1957). Родился в семье отправителя поездов при
ж.-д. станции. Еврей. В КП с 08.19.
Образование: не учился.
Чернорабочий на ж. д., станц.Блудень 10.15—12.18; член вол. ревкома, мест. Картуз-Бероза
Гродненской губ. 01.19—02.19.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД: следователь погран. ТЧК, мест.Барановичи 03.19—1919; следователь гл. ТЧК Бердичевского направления 1919—03.20; уполн. и секретарь водно-трансп. ЧК, Одесса 03.20—04.21; нач. агентуры ОО Черного и Азовского морей 04.21—1921; уполн. ОО Одесской губ. ЧК 1921; зам. нач. воен.-контрольного наблюдения Одесского порта 1921; инспектор Тираспольского погран. особого отд-я 1921; пом. уполн. СО ОО № 3 1921—1922; пом. уполн. и уполн. КРО Одесского губ. отд. ГПУ 1922—09.25; уполн. КРО Одесского окр. отд. ГПУ 09.25—1926; нач. КРО Одесского окр. отд. ГПУ 1926—05.27; нач. КРО Киевского окр. отд. ГПУ 05.27—12.29; нач. 1 отд-я КРО ГПУ УССР 12.29—09.30; нач. отд-я ОО ГПУ УССР 09.30—05.31; нач. ОО Одесского опер. сектора ГПУ 05.31—02.32; нач. ОО Одесского обл. отд. ГПУ 02.32—02.33; 2 зам. нач. Одесского обл. отд. ГПУ 1932—02.33; зам. нач. Днепропетровского обл. отд. ГПУ 02.33—07.34; зам. нач. УНКВД Днепропетровской обл. 07.34—11.06.35; нач. ИНО УГБ НКВД УССР 11.06.35—21.12.36; нач. УНКВД Молдавской АССР 21.12.36—13.02.37; пом. нач. 3 отд. УГБ НКВД УССР 02.37—21.02.38.
Арестован 21.02.38; находился под следствием 03.38—09.39; решением ВТ войск НКВД Киевского ВО 23.09.39 признан невиновным и освобожден из-под стражи; ВКВС СССР определением от 28.09.40 приговор ВТ отменила и дело возвратила на доследование; следств. часть НКВД УССР 12.04.41 вынесла решение о прекращении дела. Арестован повторно 25.06.41; находился под следствием 06.41—08.43; осужден ОСО при НКВД СССР 21.08.43 к 5 годам ИТЛ; находился в заключении в Актюбинском ИТЛ 08.43—04.45; по постановлению ОСО НКВД СССР от 16.09.44 освобожден 06.04.45 из заключения. Осужден Крымским обл. судом 28.02.55 по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.47 на 15 лет. Умер в местах лишения свободы.
Приговор ОСО НКВД СССР от 21.08.43 отменен согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.89. Реабилитирован. Звание: капитан ГБ 13.12.35. Награда: знак «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» 20.12.32.
СТАЦЕВИЧ ГЕОРГИЙ МИХАЙЛОВИЧ
(1898, д.Картуз-Бероза Гродненской губ. — 09.08.1942, Устьвымский ИТЛ). Родился в семье
ж.-д. машиниста. Русский. В КП с 10.17. Депутат Верховного Совета СССР 1 созыва.
Образование: 2-классное ж.-д. училище; 4-классное высшее начальное училище 1914; курсы
уездных партработников при ЦК ВКП(б) 08.26—07.27; Историко-партийный ИКП 11.30—
04.31.
Ученик слесаря, пом. машиниста 4 участка тяги, станц.Бирзула Юго-Западной ж. д. 05.14—
02.17.
В армии: рядовой 228 запасн. пех. полка 02.17—09.17.
Рядовой, ком. красногвард. отряда 09.17—03.18 (участник боев с Центр. радой); сотр.
фронтового бюро ЦК КП(б) 04.18—05.18; на подпольной работе в Борзненском, Нежинском
уездах 05.18—10.18; организовывал партизанские отряды, был арестован немецкими
властями, бежал; сотр. штаба Украинского фронта 11.18—1919; особоуполн. Наркомата по
воен. делам Украины по заготовке хлеба в Херсонской губ. 1919—04.19; секретарь РВС
Украинского фронта 04.19—06.19; секретарь Киевского комитета обороны 06.19—08.19;
военком штаба Левобережной группы войск и 60 стр. дивизии 08.19—10.19; сотр.
фронтового бюро ЦК КП(б)У 10.19—02.20; управ. делами ЦК КП(б)У 02.20—07.20; член
коллегии Киевского губ. опродкома 07.20—08.21; комиссар продовольствия Липовецкого,
Переяславского, Сквирского, Бердичевского уездов 08.21—06.24; зав. Бердичевским окр. ФО
06.24—07.26; секретарь партколлегии Архангельского губкома ВКП(б) 07.27—08.27; пред.
Архангельской губ. КК—РКИ 08.27—01.29; пред. Вологодского губисполкома 19.04.29—
08.29; отв. секретарь Вологодского окружкома ВКП(б) 08.29—08.30; зам. зав. орг. отд. МК
ВКП(б) 04.31—05.32; зав. отд. кадров МК ВКП(б) 05.32—02.34; зав. с.-х. отд. МК ВКП(б)
02.34—03.35; 1 секретарь Сокольнического райкома МГК ВКП(б) 13.03.35—21.04.36; 1
секретарь Железнодорожного райкома МГК ВКП(б) 21.04.36—05.37; зав. отд. руководящих
парторганов МК ВКП(б) 05.37—08.37.
В органах НКВД: нач. отд. кадров НКВД СССР 14.08.37—09.37.
2 секретарь Дальневосточного крайкома ВКП(б) 13.09.37—21.10.37; 1 секретарь
Дальневосточного крайкома ВКП(б) 21.10.37—06.38; член Воен. совета ОКДВА 11.37—
06.38.
Арестован, приговорен ВКВС СССР 09.07.41 по ст. 58-7, 58-11 УК РСФСР к 8 годам
лишения свободы. Умер в лагере.
Определением ВКВС СССР от 04.02.56 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием
состава преступления. Реабилитирован.
ШУМСКИЙ ИГОРЬ БОРИСОВИЧ
(1898, д.Ишкольдь Новогрудского уезда Минской губ. — 07.1974, Киев). Родился в семье
крестьянина-бедняка. Белорус. В КП с 03.19.
Образование: высшее начальное училище, мест.Мир 1914.
Писарский ученик, писарь в Упр. воинского начальника Новогрудского уезда 02.17—01.18;
зав. строевой и техн. частью связи штаба Красной гвардии и Красной Армии Западной обл.
01.18—06.18.
В органах ВЧК—ОГПУ—НКВД—МВД: нач. канцелярии, секретарь отделов ЧК Западной
обл. и ЧК Белорусско-Литовской Республики 06.18—06.19; уполн. ОО ВУЧК 06.19—1919;
секретарь Волынского губ. ОО ВУЧК 1919—12.19; пом. нач. воен. контрольного пункта ОО
12 армии, зам. нач. ОО 7 дивизии 12.19—12.20; нач. ОО 7 дивизии 12.20—?; нач. ОО 44 стр.
дивизии; нач. ОО 2 кав. дивизии; нач. ОО 1 кав. корпуса ?—07.24; инспектор, нач. опер. отд.
ЧПО, УПО и войск ГПУ УССР 07.24—05.28; пом. нач. Каменец-Подольского окр. отд. ГПУ
05.28—12.29; зам. нач. 23 Каменец-Подольского погран. отряда ОГПУ 05.28—12.29; нач.
Мелитопольского окр. отд. ГПУ 01.30—09.30; нач. 23 Могилев-Подольского погран. отряда
ОГПУ 09.30—09.31; нач. Молдавского обл. отд. ГПУ и нач. 25 погран. отряда ОГПУ 09.31—
05.32; курсант Школы высшего руководящего состава ОГПУ, Москва 05.32—09.32; нач. 23 Каменец-Подольского погран. отряда ОГПУ 09.32—01.34; нач. опер. отд. УПО и войск ГПУ УССР 01.34—10.07.34; нач. опер. отд. УПВО НКВД УССР 13.07.34—17.05.36; нач. ОО УГБ УНКВД Харьковской обл. 17.05.36—25.12.36; зам. нач. УНКВД Харьковской обл. 17.05.36— 16.08.37; нач. ОО ГУГБ НКВД Харьковского ВО 17.05.36—08.37; нач. 5 отд. УГБ УНКВД Харьковской обл. 25.12.36—08.37; и.о. нач. УНКВД Харьковской обл. 04.07.37—16.08.371; нач. Запорожского гор. отд. НКВД 08.37—26.03.38; зам. нач. Рыбинского гидроузла Волгостроя—Волжского ИТЛ НКВД 03.38—09.39; секретарь партбюро Рыбинского гидроузла Волгостроя—Волжского ИТЛ НКВД 09.39—11.40; зам. нач. полит. отд. Волгостроя НКВД 11.40—08.41; зам. нач. 4 упр. и 3 упр. Оборонстроя НКВД 08.41—04.42; зам. нач. Упр. Тагилстроя НКВД по кадрам 04.42—02.43; нач. Упр. лагеря для военнопленных № 145 НКВД, Курск 02.43—08.43; нач. объекта № 20, г.Химки 08.43—06.44; нач. Упр. лаг. для военнопленных № 62 НКВД, Киев 06.44—01.45; нач. УПВИ НКВД—МВД УССР 01.45—12.50; зам. нач. УИТЛиК МВД УССР 12.50—06.56. Пенсионер с 06.56, Киев. Звание: полковник 23.12.35.
Награды: орден Ленина; 2 ордена Красного Знамени; орден Отеч. войны 2 степени; орден Красной Звезды; 7 медалей.
Примечание: 1Приказом НКВД СССР № 00447 от 30.07.37 назначен председателем Тройки для внесудебного рассмотрения дел в ходе массовых арестов и расстрелов в Харьковской обл. умер 09.09.42.
С января 1922 г. уполномоченный 6-го отдела КРО ГПУ, затем ИНО ОГПУ. В 1922 г. находился в спецко¬мандировке в Монголии, участвовал в пресечении дея¬тельности белогвардейских бандформирований в этой стране; по агентурным каналам информировал Центр об обстановке в Монголии, о стратегических планах Япо¬нии и милитаристских кругов Китая на Дальнем Восто¬ке. По возвращении в СССР работал во внешней развед¬ке. С июня 1935 г. помощник начальника ИНО ОГПУ — ГУГБ НКВД СССР, с декабря 1936 г. зам. начальника 7-го отдела ГУГБ НКВД. Неоднократно выполнял спец¬задания за рубежом (в Китае, Германии, Франции). Так, под прикрытием владельца рыбной лавки, возглавлял нелегальную разведывательную сеть в Париже. В декабре 1937 г. под псевд. «Дуглас» руководил похищением пред¬седателя РОВС генерапа Е. К. Миллера, организовал вывод из Франции в Испанию агента ИНО в РОВС ге¬нерала Н. В. Скоблина. Активно работал против ОУН. Под непосредственным руководством Шпигельглаза бы¬ли добыты секретные материалы германского Генштаба (т. н. «Завещание Секта»), раскрывающие военную док¬трину Германии в отношении СССР. Во время граждан¬ской войны в Испании оказывал оперативную помощь резидентуре, руководил спецоперациями разведыватель¬но-диверсионных «летучих отрядов» в тылу франкис¬тов. После смерти А. А. Слуцкого с февраля 1938 г. временно исполнял обязанности начальника 7-го отде¬ла ГУГБ НКВД. С.марта 1938 г. зам. начальника 5-го от¬дела 1-го управления НКВД, с сентября — 5-го отдела ГУГБ НКВД. Одновременно преподавал в ШОН ГУГБ НКВД СССР.
Арестован 2 ноября 1938 г. Приговорен Военной кол¬легией Верховного суда к высшей мере наказания за «из¬мену Родине, участие в заговорщической деятельности, шпионаж и связь с врагами народа». 29 января 1940 рас¬стрелян. Реабилитирован посмертно в 1956 г.
Служил в Красной Армии. С мая 1919 г. ВЧК-НКВД. Был уполномоченным ПП ОГПУ в Туркреспублике. В 1925 г. окончил восточный факультет Военной акаде¬мии РККА, был направлен в распоряжение ОГПУ. В 1925—1927 гг. секретарь консульства в Кобе (Япония), в 1927—1928 гг. вице-консул в Сеуле (Корея), в 1928— 1930 гг. консул в Дайрене (Китай). В 1931 — 1932 гг. агент НКИД во Владивостоке. В 1933—1938 гг. — 2-й секре¬тарь полпредства СССР в Японии — резидент ИНО НКВД.
27 марта 1939 г. был арестован. 2 февраля 1940 г. рас¬стрелян. Посмертно реабилитирован в 1956 г.
В 1912 г. призван в армию, служил рядовым 122-го Тамбовского полка в Харькове. После начала Первой ми¬ровой войны рядовой 105-го Оренбургского полка на За¬падном фронте. С февраля 1915 г. — электромонтер на нефтепромыслах в Баку. После Февральской револю¬ции — активист эсеровской организации, член Бакин¬ского совета, делегат от партии эсеров I съезда Советов Северного Кавказа. С марта 1917 г. — сотрудник Бакин¬ского продовольственного комитета. В марте 1918 г. — начальник отряда Бакинского совета по охране продо¬вольственных грузов на Владикавказской железной до¬роге.
В этот период Серебрянский знакомится с видным эсером Я. Г. Блюмкиным, который привлек его к участию в Гилянской экспедиции (Иран). С июля 1919 г. Сереб¬рянский — сотрудник Особого отдела Иранской Крас¬ной Армии в г. Решт (Иран).
После падения Гилянской республики выехал в Мос¬кву. В мае 1920 г. поступил на службу в центральный аппарат ВЧК; сотрудник Управления особых отделов ВЧК (секретарь Административно-организационного отдела). С августа 1921 г., после увольнения из ВЧК по демобили¬зации, работал в редакции газеты «Известия» в Москве.
В декабре 1921 г. Серебрянский был арестован ВЧК за принадлежность к партии эсеров, но освобожден из-под стражи. В 1922—1923 гг. работал в системе треста «Мос-квотоп».
В октябре 1923 г. вступил в кандидаты в члены ВКП(б).
В ноябре 1923 г., при содействии Блюмкина, был при¬нят на должность особоуполномоченного Закордонной части И НО О ГПУ и вскоре направлен на работу за ру-беж. Вместе с Я. Блюмкиным выехал в Палестину, где в течение 2 лет действовал нелегально сначала в качестве помощника Блюмкина, а потом самостоятельно. Перед отъездом Серебрянского принял зам. председа¬теля ОГПУ В. Р. Менжинский, напутствовавший его по¬желанием делать за границей «все, что будет полезно для революции». На Ближнем Востоке ему удалось надежно внедриться в подпольное сионистское движение, привлечь к сотрудничеству с ОГПУ большую группу иммигран¬тов-уроженцев России: А. Н. Ананьева (И. К. Кауфман), Ю. И. Волкова, Р. Л. Эске-Рачковского, Н. А. Захарова, А. Н. Турыжникова и других. Они и составили костяк боевой группы, известной позднее как «группа Яши». В 1924 г. к группе присоединилась жена Серебрянского Полина Натановна, которая, хотя официально и не рабо¬тала в ИНО ОГПУ, постоянно сопровождала его в зару¬бежных поездках.
В 1925—1928 гг. Серебрянский — нелегальный рези¬дент ИНО ОГПУ в Бельгии и во Франции. В 1927 г. приезжал в Советский Союз, где успешно прошел парт¬чистку и был принят в члены ВКП(б).
В апреле 1929 г. назначен начальником 1-го отделения ИНО ОГПУ (нелегальная разведка), одновременно оста¬ваясь руководителем Особой группы («группа Яши») при председателе ОГПУ. Под этим названием действовало не¬зависимое от ИНО разведывательное подразделение, за¬дачей которого являлось глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического характера на случай вой¬ны, а также проведение диверсионных и террористичес¬ких операций.
Летом 1929 г. было принято решение о захвате и вывозе в Москву председателя Российского общевоинского со¬юза (РОВС) генерала А. П. Кутепова, активизировавше¬го диверсионно-террористические действия на территории СССР. Вместе с зам. начальника КРО ОГПУ С. В. Пу-зицким Серебрянский выехал в Париж для руководства этой операцией. 26 января 1930 г. сотрудники «группы Яши» втолкнули Кутепова в автомобиль, сделали инъек¬цию морфия и доставили на борт советского парохода, стоявшего в порту Марселя. 30 марта 1930 г. за успешно проведенную операцию Серебрянский был награжден ор¬деном Красного Знамени По завершении операции Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных стра¬нах для ведения разведывательной работы на случай вой¬ны. Был зачислен на особый учет ОГПУ. За границей лично завербовал более 200 человек.
В 1931 г. был арестован в Румынии, но вскоре осво¬божден и продолжил нелегальную деятельность. В 1932 г. выезжал в США, в 1934 г. — в Париж. 13 июля 1934 г. был утвержден руководителем Спецгруппы особого назначе¬ния (СГОН) при НКВД СССР. В ноябре 1935 г. Серебрян-скому было присвоено звание старшего майора госбезо¬пасности.
В 1935—1936 гг. находился в командировке в Китае и Японии. После начала национально-освободительной войны в Испании занимался закупкой (частично неле¬гально) и поставкой оружия для республиканцев. Так, в сентябре 1936 г. сотрудники Спецгруппы закупили у фран-цузской фирмы «Девуатин» 12 военных самолетов, кото¬рые доставили на приграничный с Испанией аэродром, откуда их под предлогом летных испытаний перегнали в Барселону. За эту операцию Серебрянский был награж¬ден орденом Ленина.
В ноябре 1936 г. нелегалам СГОН с помощью агента М. Зборовского («Тюльпан»), внедренного в окружение сына Троцкого Л.Л. Седова, удалось захватить часть ар¬хива Международного секретариата троцкистов. Несколь¬ко ящиков с документами были переданы легальному ре¬зиденту ИНО в Париже Г. Н. Косенко (Кислову), и пе¬реправлены в Москву.
В 1937 г. Л. Л. Седов («Сынок») по указанию отца приступил к подготовке I съезда IV Интернационала, ко¬торый должен был состояться летом 1938 г. в Париже. В связи с этим Центр принял решение о похищении Се¬дова. Проведение операции было поручено группе Сереб-рянского. План похищения «Сынка» был детально проработан. В подготовке операции участвовало 7 сотрудников Спецгруппы, в т. ч. и жена Серебрянского. Однако похищение Седова не состоялось - в феврале 1938 г. он умер после операции по удалению аппендицита.
Летом 1938 г. Серебрянский был отозван из Франции, а 10 ноября вместе с женой арестован в Москве у трапа самолета на основании ордера, подписанного Л. П. Берия. До февраля 1939 г. содержался под стражей без санкции прокурора. В ходе следствия, которое вел будущий ми-нистр МГБ В. С. Абакумов, а на более поздней стадии следователи С. Р. Мильштейн и П. И. Гудимович, Сереб-рянского подвергали т. н. «интенсивным методам допроса». По данным следственного дела, впервые был вызван на допрос 13 ноября 1938 г. На протоколе допроса имеется резолюция Берия: «Тов. Абакумову! Хорошенько допросить!».
Именно после этого на допросе 16 ноября 1938 г., в котором участвовал сам Л. П. Берия, а также Б. 3. Кобу-лов и В, С. Абакумов, Серебрянский был избит и принуж¬ден дать ложные показания. 25 января 1939 г. он был переведен в Лефортовскую тюрьму (на допросе в 1954 г. Серебрянский показал, что еще до суда, т. е. на предва¬рительном следствии он отказался от показаний, в кото¬рых признавал себя виновным и оговорил других).
7 июля 1941 г. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Серебрянского, обвиненного в шпионаже в пользу Англии и Франции, связях с «заговорщиками» из НКВД во главе с Ягодой и подготовке терактов против советских руководителей, к высшей мере наказания, а его жену — к 10 годам лагерей «за недоносительство о враждебной деятельности мужа». Но приговор не был при¬веден в исполнение. Шла Великая Отечественная война, и разведке катастрофически не хватало опытных сотрудни¬ков. В августе 1941 г. благодаря ходатайству П. А. Су-доплатова и вмешательству Л. П. Берия Серебрянский решением Президиума Верховного Совета СССР был амнистирован, восстановлен в органах НКВД и партии.
С 3 сентября 1941 г. Серебрянский — руководитель группы во 2-м отделе, с 18 января 1942 г. начальник груп¬пы, начальник 3-го отделения 4-го управления НКВД-НКГБ СССР. С ноября 1943 г. — в особом резерве 4-го управления НКГБ СССР на должности руководителя группы. Сотрудником этого управления Серебрянский со¬стоял все военные годы, лично участвуя во многих разве¬дывательных операциях, руководил разведывательно-ди¬версионной работой в Западной и Восточной Европе. В качестве примера можно назвать вербовку взятого в плен немецкого адмирала Эриха Редера.
В мае 1946 г. вышел на пенсию по состоянию здоро¬вья. Просил уволить в отставку, однако Управление кад¬ров МГБ формулировку не изменило.
В мае 1953 г. приглашен П. А. Судоплатовым на рабо¬ту в центральный аппарат МВД на должность оператив¬ного работника негласного штата 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела. С июня 1953 г. — сотрудник ВГУ МВД СССР.
В июле 1953 г. уволен из МВД в запас Министерства обороны. 8 октября 1953 г. арестован. В декабре 1954 г. было отменено решение об амнистии от августа 1941 г. В связи с тем, что по уголовному делу, возбужденному в 1953 г., достаточных доказательств вины Серебрянского как участника заговорщической деятельности Берии добыто не было, а его осуждение в 1941 г. было признано Прокурату¬рой СССР обоснованным, дело, 1941 г. было направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить расстрел 25 годами лишения свободы. 30 марта 1956 г. Серебрянский скончался в Бутырской тюрьме на допросе у следователя Военной прокуратуры' Цареградского.
В мае 1971 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор от июля 1941 г. был отменен и дело прекращено. Посмертно реабилитирован. В апреле 1996 г. Указом Президента РФ был восстановлен в правах на изъятые при аресте государственные награды.
Награжден 2 орденами Ленина, 2 орденами Красного Знамени, медалями, 2 знаками «Почетный работник ВЧК-ГПУ», именным оружием.
Родился в деревне Лозовая Буда Бобруйского уезда Минской губернии в крестьянской семье.
В 1916 г. призван в армию. Рядовой, затем унтер-офи¬цер.
В 1918 г. — партизан отряда, действовавшего в Боб¬руйском уезде против корпуса Довбор-Мусницкого и не¬мецких оккупантов. С конца 1918 г. — в РККА. В октябре-ноябре 1919 г. воевал на Петроградском фронте. В 1920 г. окончил Школу комсостава РККА.
В 1921—1924 гг. участвовал в партизанском движении в Западной Белоруссии по линии «активной разведки».
С 1925 г. А. М.Рабцевич работает в органах ОГПУ.
Во время гражданской войны в Испании командовал разведотрядом 18-й бригады Республиканской армии. За успешное проведение специальных операций и руковод¬ство деятельностью боевой группы награжден орденом Красной Звезды.
После возвращения из Испании в 1938 г. работал в Минске в НКВД БССР. В 1939 г. вступил в ВКП(б).
После начала Великой Отечественной войны А. М. Рабцевич с июня 1941 г. — командир роты, а за¬тем — командир батальона ОМСБОН НКВД СССР.
С июля 1942 г. и до полного освобождения Белорус¬сии — командир партизанского отряда особого назначения «Храбрецы». Под непосредственным руководством А. М. Рабцевича отряд провел ряд крупных операций в Могилевской, Полесской и Пинской областях по дезор¬ганизации коммуникаций противника и уничтожению его живой силы и техники, вел детальную разведку военных объектов немецкой армии. В частности, бойцам отряда удалось добыть данные о строительстве оборонительных рубежей, расположении складов, аэродромов и функцио-нировании железнодорожных коммуникаций по Витеб¬ской, Могилевской и Гомельской областям.
В 1945—1952 гг. А. М. Рабцевич работал в органах МГБ БССР.
Герой Советского Союза (5.11.1944). Награжден орде¬нами Ленина (1944), Красной Звезды (1937), Отечественной войны 2-й степени (1943), медалями.
В декабре 1918—мае 1919 г. работал в Бобруйской ЧК. В 1919—1920 гг. учился на 1-х московских пехотных кур¬сах комсостава, будучи курсантом, участвовал в боях против войск Юденича, в советско-польской войне. В 1920—1925 гг. руководил партизанскими отрядами во входившей в состав Польши Западной Белоруссии по линии «активной разведки» Разведывательного управле¬ния РККА. Под его руководством были проведены десят¬ки боевых операций, в результате которых было уничто¬жено свыше 100 жандармов и помещиков.
В последующий период учился в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада имени Ю. Ю. Мархлевского, который окончил в 1930 г. Затем в течение 5 лет находился на работе по подбору и подготов¬ке партизанских кадров по линии Особого отдела НКВД Белорусской ССР.
В 1936—1937 гг. работал начальником участка на стро¬ительстве канала Москва-Волга.
В 1937—1938гг. выполнял специальные задания орга¬нов советской внешней разведки во время войны с фа¬шистами в Испании. Затем был слушателем специаль¬ных курсов НКВД в Москве, работал помощником ди¬ректора сельскохозяйственного института в Чкалове (ныне Оренбург). С марта 1941 по май 1942 г. находился в заграничной командировке по линии НКВД в Китае.
После возвращения в СССР - в 4-м управлении НКВД СССР. В октябре 1942 г. во главе десантной группы был направлен в тыл врага в район Беловежской пущи, уча¬ствовал в организации партизанских отрядов, возглавлял отряд особого назначения «Соколы», действовавший в Ба-рановической обл. В феврале 1943 г. во время операции по уничтожению зам. фашистского гауляйтера Белоруссии Ф. Фенса тяжело ранен (оторвало правую руку). После лечения по декабрь 1944 г. работал в НКГБ БССР, затем вышел в отставку по состоянию здоровья.
В 1944—1945 гг. — председатель колхоза «Рассвет» в с. Мышковичи Могилевской обл. Белоруссии.
Делегат XX, XXII и XXIII съездов КПСС. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1956—1961 гг. Депутат Верховного Совета СССР с 1950 г.
Герой Советского Союза (1943), Герой Социалистичес¬кого Труда (1965). Награжден 5 орденами Ленина, орде¬нами Красного Знамени, Трудового Красного Знамени БССР (1932), медалями.
Настоящая фамилия — Фельдбин Лейба Лазаревич, в органах НКВД — Никольский Лев Лазаревич.
Родился в г. Бобруйске Минской губернии в семье мелкого служащего по лесному делу. С 16-летнего возра¬ста подрабатывал частными уроками. Закончив среднее учебное заведение в Москве в 1915 г., в 1916 г. поступил на юридический факультет Московского университета и одновременно в Лазаревский институт восточных язы¬ков. В том же году призван в армию, служил рядовым 104-го пехотного полка на Урале. В 1917 г. переведен в студенческий батальон в г. Царицыне, где служили не¬благонадежные элементы. После Февральской револю¬ции закончил 2-ю школу прапорщиков. Тогда же вступил в партию социал-демократов (объединенных интернаци¬оналистов), позднее переименованную в Российскую со-циалистическую рабочую партию (интернационалистов), а затем — в группу «независимых» во главе с Соломоном Лозовским.
В 1917—1918 гг. Л. Л. Фельдбин — заместитель заве¬дующего справочного бюро Высшего финансового сове¬та, затем преподавал в школе в провинции. В 1919 г. он вступил в РККА и был зачислен в ОО 12-й армии, где работал следователем, уполномоченным по борьбе с контр-революцией, старшим следователем. Участвовал в рас¬крытии контрреволюционных организаций в Киеве. Во время отступления армии во главе Отряда особого назна¬чения боролся с повстанцами. В мае 1920 г. вступил в РКП(б).
С декабря 1920 г. — начальник агентурно-следствен-ного отделения ОО ВЧК по охране северных границ, за¬меститель начальника СОЧ того же отдела, начальник следственно-розыскной части и заместитель заведующе¬го СОЧ Архангельской ГубЧ К. Одновременно особоуполномоченный по фильтрации белых офицеров на Севере.
С июля 1921 г. по 1922 г. Л. Л. Никольский — следователь Верховного трибунала при ВЦИК. Во время партийной чистки переведен на 6 месяцев из членов в кандидаты в члены РКП(б) «за незнание партийной программы». С января 1923 г. — помощник прокурора Уголовно-кас-сационной коллегии Верховного Суда.
В 1924 г. Л. Л. Никольский завершает обучение в Шко¬ле правоведения при Московском университете и возвра¬щается в органы госбезопасности. С мая 1924 г. он — начальник 6-го отделения, с 1925 г. — начальник 7-го отделения и помощник начальника ЭКУ ОГПУ, затем — начальник погранохраны Сухумского гарнизона.
В 1926 г. Л. Л. Никольский переводится в ИНО ОГПУ. В 1926-1927 гг. он — резидент в Париже, действовал под фамилией Л. Николаев и под прикрытием должности сотрудника торгпредства СССР во Франции. В 1928 г. на¬правлен в берлинскую резидентуру под фамилией Л. Фель-дель и прикрытием должности торгового советника пол¬предства СССР в Германии.
В 1930 г. вернулся в СССР, начальник 7-го отделения (экономическая разведка) ИНО ОГПУ. В сентябре 1932 г. выезжал в краткосрочную командировку в США под прикрытием должности представителя Льноэкспорта, где смог приобрести подлинный американский паспорт на имя Уильяма Голдина.
Весной 1933 г. Л. Л. Никольский (псевдоним «Швед») по документам У. Голдина был направлен в Париж во главе нелегальной оперативной группы «Экспресс» с за¬дачей разработки 2-го Бюро (разведка) французского Генштаба. В процессе командировки в декабре 1933 г. выезжал со спецзаданием в Рим. Весной 1934 г. был опознан бывшим сотрудником советского торгпредства, в связи с чем в мае 1934 г. покинул Францию.
С 15 июля 1934 г. — нелегальный резидент в Англии под прикрытием представителя «Америкэн рефриджерей-тор компани, лтд.» Орлов прибыл в Лондон, где стал глав¬ным оператором выпускника Кембриджского универси¬тета К.Филби («Зенхен»), завербованного незадолго до этого сотрудником резидентуры А. Дейчем («Ланг»).
В конце октября 1935, по возвращении в СССР, назна¬чен заместителем нач. ТО ГУГБ НКВД. Однако факти¬чески работал в ИНО, где продолжал курировать дея¬тельность «Кембриджской группы». В декабре 1935 по американским документам для выполнения вербовочного задания выезжал в Рим, а в 1936 — Эстонию и Швецию, где успешно провел операцию по вербовке посла одной из западных стран.
В сентябре 1936 г. под прикрытием должности атташе по политическим вопросам советского полпредства в Ис¬пании Орлов был направлен в Мадрид в качестве рези¬дента НКВД и главного советника по внутренней безо¬пасности и контрразведке при республиканском прави¬тельстве. Тогда же лично И. В. Сталиным на него была возложена задача по организации вывоза на хранение в СССР испанского золотого запаса, составлявшего более полумиллиарда долларов СЩА.
С декабря 1936 г. принимал непосредственное участие в организации контрразведывательной службы республи¬канцев — СИМ. Руководимый им аппарат провел значи¬тельную работу по разоблачению франкистской агентуры и подготовке партизанских и диверсионных групп для действий в тылу противника. В 6 созданных при его уча¬стии диверсионных школах прошли обучение не менее 1000 человек.
Под его непосредственным руководством была прове¬дена операция по подавлению вооруженного мятежа анар¬хистов и троцкистской организации ПОУМ в Катало¬нии. В июне 1937 г. им же было организовано похищение из тюрьмы и последующая ликвидация лидера ПОУМ Андре Нина.
В конце 1937 г. Орлов, втайне от испанских властей, организовал нелегальную разведшколу под условным на¬званием «Строительство». Кандидаты на обучение тща¬тельно отбирались из бойцов интернациональных бригад. Многие выпускники школы были признаны слишком ценными, чтобы воевать в Испании. Их выводили через Францию в Западную Европу и с заданиями направляли в различные страны мира.
В Испании Орлову вновь пришлось руководить рабо¬той К. Филби, находившегося со спецзаданием при фран¬кистском правительстве. В апреле 1938 г. Орлов завер¬бовал бойца Интербригады из США Морриса Коэна, будущего «атомного разведчика», связного Р. И. Абеля и К. Т. Молодыя.
В июле 1938 г. Орлов получил приказ выехать в Ант¬верпен для встречи с представителем Центра С. М. Шпи-гельглазом на борту советского парохода «Свирь». Опа¬саясь ареста и депортации в Советский Союз, бежал на Запад. В дальнейшем проживал в США под именем Иго¬ря Константиновича Берга.
После смерти И. В. Сталина Орлов опубликовал за границей книги «История сталинских преступлений» (1953) и «Пособие по контрразведке и ведению партизанской войны» (1954). На многочисленных допросах в ФБР и других западных спецслужбах, сообщив достаточно много сведений о работе органов госбезопасности СССР в Европе и внутри страны, не выдал известную ему лично заграничную агентуру советской разведки, в т. ч. группу К. Филби. Умер в США.
Награжден орденами Ленина, Красного Знамени.
С 1927 г. в органах ОГПУ. С 1926 г. — сотрудник пол¬номочного представительства ОГПУ по БССР. Член ВКП(б) с 1927 г. С 1927 по 1941 г. служил в погранвой¬сках на западной границе. В 1932 г. окончил Минское военное пехотное училище, в 1939 г. участник освободи¬тельного похода в Западную Украину и Западную Бело¬руссию.
После начала Великой Отечественной войны с июля 1941 г. — командир отряда Особой группы (позднее — Отдельная мотострелковая бригада особого назначения) НКВД СССР. Участник обороны Москвы. С марта 1942 по сентябрь 1944 г. командир специального разведыва¬тельно-диверсионного отряда «Ходоки», развернутого в специальный партизанский отряд имени Дзержинского, действовавший на территории Орловской, Житомирской, Черниговской, Гомельской и Брестской обл., а также в Польше.С 1944 г. на руководящей оперативной работе в орга¬нах НКВД-НКГБ-МГБ-МВД. С 1953 г. - советник МВД СССР при Службе госбезопасности Албании. С марта 1954 г. — начальник 13-го (разведывательно-диверсион¬ного) отдела ПГУ КГБ при СМ СССР. В 1955 г. уволен в запас по состоянию здоровья. Жил в Москве.
Герой Советского Союза (1944). Награжден 2 ордена¬ми Ленина, 2 орденами Красного Знамени, 2 орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звез¬ды, медалями.
